Красные волки

И ты, конечно же, не знала, как называется корабль, на который ты нанималась, – раздраженно возразил Марк.

– Ты ведь больше не капитан «Индиго», тебя повысили, я не ошиблась? – Быстрым движением она поправила его воротник и убрала руку до того как он попытался ее поймать.

– Ты ошиблась, все осталось по-прежнему, – мрачно ответил он, отодвигаясь от девушки. Та лишь усмехнулась, видя его маневр.

– В таком случае, что ты делаешь здесь, на «Метели»? – удивилась она.

– Это тебя не касается, советую держаться от меня как можно дальше! – он, было, развернулся, чтобы уйти, но она преградила ему путь.

– Марк, – она сделала новую попытку дотронуться до его лица, и он снова не дал ей это сделать, увернувшись. Она опутывала своими короткими бытрыми касаниями, будто пеленала, сковывала, заставляла подчиниться. А ведь раньше он не замечал этой ее навязчивой прилипчивости. Точнее замечал, но считал проявлением заботы и нежности. Сейчас в движениях не чувствовалось ни того ни другого.

Ее постоянные попытки использовать свое давнее оружие только сильнее раздражали. Она это наконец-то поняла: – Ты все никак не забудешь то маленькое недоразумение? – Сарита состроила грустную рожицу.

– Маленькое?! – Марк задохнулся от возмущения, но тут же понял, что сказано было специально, чтобы вывести его из себя. – Я все сказал тебе еще тогда! – резко ответил он, – оставь меня в покое, пожалуйста! Я не хочу ни видеть тебя, ни разговаривать с тобой, – он обошел девушку по максимальной дуге, которую позволяла ширина коридора, и направился к себе.

Оказавшись в своей каюте, он понял, что дико устал – слишком много неожиданностей для одного дня – новая должность, знакомство с Еленой, встреча с Сари. Все в голове перемешалось и отказывалось выстраиваться во что-то связное. Нужно как-то отвлечься. Он начал делать свой обычный гимнастический комплекс, но упражнения были отработаны до автоматизма, и гимнастика помогла мало. Мысли его кружились вокруг Карен, Елены и Сариты.

Ему очень хотелось увидеть Карен, но кто знает, сколько еще времени она будет оставаться холодной Еленой. Раньше коммодор в «плохом настроении» бывала не больше пары дней. Да еще эта чертова Сарита!

Год что он провел с ней, даже не смотря на приятные и спокойные моменты, был самым худшим годом в его жизни. Хуже даже того года, когда умерла мама – то был год смирения. Время, проведенное с Саритой, было годом терпения.