Безмолвная принцесса

А его дружок Сайрус не удостоился от короля Левадии даже крох уважения. Холан знал его как вычурного болвана, умевшего только трепать языком.

Ну а самой главной проблемой было то, что пока принцесса будет вдали от дворца, Холан не сможет ее контролировать. Он никогда не считал Айлин покладистой, но и представить не мог, насколько она на самом деле непредсказуема. Слишком долго король Левадии носил в себе тот план, который сейчас наконец-то мог воплотить в жизнь, чтобы позволить себе такую глупую роскошь, как потакать капризам принцессы.

Он всегда рассчитывал, что два их государства объединятся. Год за годом старался вложить эту мысль в голову Фиорга, на что тот, как и всегда, отшучивался. если Холан продолжал настаивать, то становился серьезным и говорил, что Айлин вольна сама выбирать себе спутника жизни.

Холан любил своего друга, но к романтичной стороне его натуры относился с презрением. О какой любви или свободе выбора может идти речь, если подобный шаг сулил рождение союза двух государств, способного нагнать неподдельный ужас на любое другое королевство? Ресурсы, драгоценности, ученые, военная мощь и, конечно, Пятый новрет – все это стало бы ключом к бесконечному процветанию.

Поэтому идею сватовства и смотрин Холан вынашивал давно. Ездил с визитами в соседние страны, знакомился с наследниками, герцогами, князьями. Чтобы затем позволить Фиоргу самому убедиться: лишь Холан достоин стать спутником Ее Высочества Айлин.

Чтобы сделать это, нужно было время, отсутствие суматохи и трезвый ум. Непростой план доставил ему немало хлопот. Впрочем, как и всем тем кандидатам, которые нужны были лишь как декорация. Проводя с Фиоргом и его семьей бок о бок много времени, наблюдая, как Айлин превращается из крошечной малышки в прекрасную молодую женщину, он знал все о ее предпочтениях, привычках и даже распорядке дня. это помогло подготовить для каждого жениха план, как нужно вести себя на встрече, чтобы точно не вызвать симпатию принцессы.

Но сейчас из-за спешки его замысел грозил провалиться с громовым треском, вызывая головную боль и тревогу. Холан усмехнулся: его не страшили восстания на окраинах его собственной страны, бесконечные просьбы всех масштабов от подданных и распри между жрецами, угроза войны и неурожайные годы. Но возможность потери бутафорского брака внушала ему ужас.

Именно поэтому он и хотел вернуть принцессу во дворец как можно скорее.