Сборник «3 бестселлера о подростковой любви»

Андрей увидел меня, и бросился мне навстречу:

– Ты где была? Что-то случилось? – Я не знал, что уже и думать.

– Да, случилось, – ответила я, и разревелась, но не потому, как подумали бы наши девчонки, или Катины подружки: «Заревела специально, что бы Андрей её пожалел, что она такая бедненькая – несчастненькая», а потому, что я не могла сдержать своих слёз.

– Ну, что такое? – Андрей прижал мою голову себе на грудь, гладил меня по голове, по спине, как маленькую девочку, – ну, не плачь, я никому – никому не дам в обиду мою малышку.

Я за тебя кому угодно шею сверну, – уже с жёсткими нотками в голосе, произнёс Андрей. Я сбивчиво рассказала, что произошло.

– Да, что они, совсем что ли? Заняться нечем? Больше этого не повториться, не переживай, я приму меры!

– Андрей! На самом деле, ты уже с Катей не дружишь? – Спросила я робким, дрожащим голоском.

– Ты, что, Иринчик! Я же тебе сказал – я не люблю её! Я люблю совсем другую, маленькую, как мизинчик (Андрей большим пальцем правой руки указал на верхнюю фалангу своего мизинца) малышку, и меня больше никто не интересует во всём мире! – Он посмотрел на меня так, что у меня всё внутри «перевернулось».

«Неужели, это на самом деле так, – восторженно подумала я – неужели, он на самом деле, меня любит? А почему же тогда, после дискотеки, он проявлял ко мне равнодушие? Всё равно я узнаю, в чём дело», – решила я для себя. Мы зашли в класс с Андреем. Я села на своё место.

– Рыжова! Ты чего ревёшь горючими слезами? Забеременела что ли? – Начал придуриваться Тушаков.

Все заржали.

– Дурак! – Ничего более умного мне, почему-то, не пришло в голову.

– Так, ребята! – На весь класс объявил Андрей, – довожу до всех информацию, чтобы не было непоняток, – мы с Ириной дружим, она моя девушка, а я её парень, и этим всё сказано. Если кому что-то непонятно – все вопросы ко мне. Я постараюсь объяснить, что и как. И если кто-то захочет её обидеть, хоть самую малость, пусть сначала спросит у меня разрешения, – было видно, как у Андрея заходили вверх – вниз желваки.

Стояла гробовая тишина.

– Андрюшенька, – заныла Светка Степанова, она тебя не любит! Все это знают! Мы с девчонками стояли в коридоре, ты прошёл, а она говорит: «Он совершенно обыкновенный парень! Что в нём девчонки находят?» – Спроси у неё, если не веришь мне, или у других девчонок спроси.

– Мне нравятся голубоглазые блондины, – гнусавым, писклявым голосом Светка изобразила меня.

«Не голубоглазые, а сероглазые», – мысленно поправила я её.