Мой Прекрасный Принц

Имеющиеся варианты – подвинуть кровать к стене (но тогда он будет слышать все, что я буду делать на кровати), подвинуть комод (слишком легкий, при желании сможет сдвинуть дверь), сдвинуть шкаф (все хорошо, только я это сделать не смогу физически).

Внезапно в мою дверь кто-то стучит. Неужели козлина решила ходить, как нормальные люди?

– Войдите, – говорю я громко.

– Здравствуй, Марта, – в дверь заглядывает фея из класса семиклашек.

– Э-э, здравствуйте, – немного растеряно здороваюсь я, не понимая, что она здесь делает.

– Я вижу, ты удивлена, – улыбается она мило. – Позволь объяснить. Я не только преподаю литературу, но по совместительству являюсь воспитателем. Меня зовут Алина Анатольевна.

– О, я рада знакомству, честно, – хотя бы потому, что вы не добавили это дебильное фройляйн перед моим именем. – Кто я, я думаю, вы знаете.

– Конечно, кто ты знает каждый в этой школе, – она оглядывает комнату и кивает в сторону стула. – Позволишь?

– Конечно, – киваю я, сама присаживаюсь на краешек кровати.

– Тебе нравится комната? – устроившись на стуле, спрашивает она немного нервно.

Так, и она знает, что это комната прислуги.

– Меня смущает одна вещь,– недовольно ворчу я. – Это наличие лишней двери, которую я не могу запереть со своей стороны.

– О-о-о, – она кидает смущенный взгляд в сторону смежной двери. – Боюсь, что менять что-то нам запретят. Даже повесить крючок – это будет нарушение композиции здания.

– А придвинуть что-то к ней – это нарушение композиции?  – уже в открытую ворчу я.

Алина Анатольевна грустно смотрит на меня.

– Директор думает, что ваше противостояние – это не выход. Я понимаю, что ты считаешь, что мальчик занял не свое место, но у его матери сейчас есть связи, чтобы отстоять свое право на наследство барона. Думаю, что борьба с ними не самое хорошее решения, Марта.

И она тута же. Ах, да, я же его назвала лжепринцем. Она, по всей видимости, поняла это по-своему. Но не собираюсь я пока разубеждать никого ни в чем.

– Значит, нас поселили в комнаты со смежной дверью, чтобы, так сказать, мы тут проконнектили? – я выразительно шевелю бровями. От моего намека, щеки воспитательницы слегка розовеют.

– Не думаю, что директор хотел, чтобы вы имели друг к другу доступ к двадцать четыре часа в сутки, – наконец отвечает она.