Мой Прекрасный Принц

– Почему нет? – изображаю удивление я, тщательно прожевывая листик салата. Вроде говорят, что так насыщаешься быстрее. – Представляете картину, лже фон Дервиз бегает от настоящей фон Дервиз.

Красавчик бледнеет и резко вскакивает с места. Его стул падает с громким стуком, привлекая всеобщее внимание. Блин, наверное, все-таки перегнула палку, попав в его больное место.

– Я наелся, – произносит он ровным, безэмоциональным голосом, не смотря на меня. –  Ребят, увидимся.

И он быстро покидает ресторан-столовую под шушуканье и смех ребят.

– Подожди, Дер, я с тобой! – кричит Сухостой и несется сломя голову за принцем. Тьфу ты, за Красавчиком.

И что это за Дер? Это его имя что ли такое?

– Так это правда? – Алекс смотрит на меня изучающе. Не понимаю пока, что он из себя представляет. Возможно, он просто друг-прилипала  богатого наследника.

Делаю невозмутимый и скучающий вид, насаживая черри на вилку.

– Правда что?

– Что ты явилась, чтобы забрать свое наследство.

Все шушуканья в зале резко обрываются.

Кажется, все жаждут моего ответа. Врать не стану. Но и делать жизнь Красавчика легче тоже не собираюсь. Пускай понервничает. Как я в кабинете семиклашек.

– А если и так, то что? – с дьявольской ухмылкой спрашиваю я.

Парень качает головой, ничего не отвечая. Что ж, пока с уверенностью могу сказать, что друг у фон Дервиза настоящий. Он действительно расстроился, услышав мой расплывчатый ответ.

Но мне унывать некогда. Нужно решить вопрос с деньгами и репетиторством.

Поэтому, не обращая внимания на все еще сидящего напротив Алекса, я встаю, оставив деньги на столе, и иду решать свои проблемы.

А иду я прямиком к директору.

Глава 3.

– А я вам говорю, фройляйн Марта, что к нему нельзя вот так просто вламываться! – цербер стоит напротив двери кабинета Нарышкина и просто грудью ее защищает. В прямом смысле этого слова! Бесит. И это постоянное «фройляйн Марта». Они как будто сговорилась! Меня вообще в прошлой школе Машей называли. Хорошо мамина подруга там оказалась директором.

Так что мое странное имя никто так и не узнал. И почему это дебильное немецкое обращение, когда во мне немецкого осталось только фамилия?

– У меня к нему дело, – в сотый раз пытаюсь я объяснить этому непонятливому созданию с пятым размером груди причину своего визита. От большого перерыва остаётся всего десять минут. И пять из них я уже потратила на эту сисястую!

– Я вас запишу в приемные дни. Это среда и пятница. Тогда и приходите.