Мир Волка

Первым пришел мужчина из этой самой парочки: 32 года, Виктор Замятин, работник АйТи-компании, холост, женат не был, приводов не имел, регистрация в 12-м секторе Города, прежняя регистрация в городе Николаев.

– Это где? – спросила я у Капитана. Тот поднял на меня глаза и сказал вместо ответа:

– Кофе нам принеси.

– Ты же понимаешь, что это сексизм? – спросил меня один из офицеров, орудующих у кофеварки, глядя на чашку Капитана в моих руках. Он налил кофе в четыре стаканчика и сейчас пытался взять их одновременно так, чтобы не разлить.

– Ну ты тоже не себе одному сделал.

Тот в ответ хмыкнул. Ну понятно, он, мужчина, сделал кофе своим коллегам: мужчинам или женщинам, а я, женщина, делаю кофе мужчине, значит все – сексизм. Капитан бы его не понял.

Когда я вернулась, этот самый Виктор Замятин уже все рассказал, подписал и надевал свое пальто, чтобы уходить.

– Так быстро? – спросила я Капитана, когда свидетель скрылся в недрах лифта.

– Да, рассказывать было особо нечего, вот почитай, если хочешь, – ответил мне Капитан. – Но кофе не выливай, звонили снизу, второй свидетель идет.

Этот свидетель оказался совершенной противоположностью аккуратно и модно одетому Виктору Замятину с его тщательно уложенными жиденькими волосиками.

– Семен Бонифациевич Курский, – представился дяденька в мятом плаще и какой-то странной обуви.

– Как-как? – уточнил Капитан.

Дяденька в ответ выпятил грудь и заявил голосом, переходящим в фальцет, слегка трясясь от возмущения:

– Я имею право! У меня есть официальное разрешение!

– Да… мать, – выругался Капитан, – откуда вас, психов, столько на мою голову?

Дяденька аж побагровел от возмущения. Его пористое неухоженное лицо заблестело жирным блеском, а и без того сильно отросшие волосы, не представляющие на голове даже подобие прически, растрепались.

– Я буду жаловаться! – почти прокричал он.

Капитан вдруг посмотрел на него с интересом и сказал:

– А вот тебя я, пожалуй, задержу.

Кофе, которое я принесла, опять остался невыпитым.

– Шеф, что с ним не так? – спросила я, когда дяденьку этого, брыкающегося и вопящего, увели два дежурных полицейских в камеру.

– Только не называй меня шеф! – сразу же возмутился Капитан.