Идеальный мир Волка

И самое неприятное в этой погоде было то, что именно в этот день мы с Капитаном дежурили. И сразу после утреннего развода в участке нам пришлось ехать в это самое говнище, а не оставаться в тепле, пить кофе, шляться по другим отделам, раскладывать пасьянс на компьютере, ничего не делать, другими словами.

– Приехали, – мрачно сообщил Капитан, когда мы оказались перед нарядным входом со старомодным зеленым навесом, укрывающим весь тротуар от дороги до входных дверей. Дом был красив: весь сплошь из стекла, верхними этажами уходящего в туман и морось дождя.

Такие дома называют высокотехнологическими, я уже нагуглила это из рекламного объявления агентства недвижимости. В квартирах таких домов даже кофеварка умнее среднего гражданина страны.

Капитану, наоборот, дом явно не понравился, и он сразу же, растеряв остатки нормального настроения, сделался всем недоволен:

– Ну и зачем нас сюда вызвали? – бурчал он, – сейчас окажется, что это банальный несчастный случай, ну или умер любитель жрать говно, – у Капитана все люди делились на два класса: те, кто жрет говно, и таких большинство, и тех, кто питается как он, потребляя полусырое красное мясо, плюя на рекомендации врачей, и потому живут долго и счастливо.

Доказать ему отсутствие прямой зависимости этих факторов было невозможно.

На двадцать восьмом этаже за дверью с буквой Q нас ожидал отряд криминалистов и тело немолодого белого мужчины в темном спортивном костюме, с босыми ногами. Тело лежало на хромово-черной кухне, утыканной лампочками с пола до потолка, как раз ровно посередине между холодильником и барной стойкой.

Холодильник этот и вызвал полицию. Капитал, не обращая внимания на недовольные взгляды экспертов, открыл дверцу и скорчил еще более недовольное лицо.

– Фу, какая гадость! – сказал он брезгливо.

Я заглянула через плечо вовнутрь. На всех полках хромированного чуда современной инженерии стояли пластиковые контейнеры и закупоренные пробками бутылки с какими-то разноцветными однородными и не очень, субстанциями, в основном темно-зеленого цвета.

– Если жрать такие сопли, то не удивительно, что можешь помереть. Что это за один?  –  спросил Капитан, обращаясь к незнакомой мне женщине-эксперту.

– По ДНК это Мизар Дошвар, 58 лет, дизайнер, не женат, детей нет.

– Дошвар? Не «наш» что ли, какое гражданство? Ну и имечко у него!

– Наш. Имя сменил с разрешения властей. Был Кузявкин Андрей.