Нечаянно беременна

И поэтому мы едем по проселочной дороге куда-то в далёкую деревню, за нами клубится пыль, и голова моя подпрыгивает и бьётся о стекло, каждый раз, когда машина наезжает на кочку.

И все ради бабки, которая даже не колдунья, а знахарка. И почему я должна верить, что у неё получится то, что врачи в последнее ЭКО не смогли сделать за полмиллиона.

На этой мысли я вздохнула – денег на вторую попытку у нас с мужем не было. И на волю природы тоже – близость с мужем у нас случалась все реже и реже.

Но все же знахарка – это перебор!

– Почти приехали, – заключила Ритка.

Но неуверенность в её тоне мне подсказывала – мы заблудились. Рита вышла из машины, походила вокруг, посмотрела на горизонт. Затем мы лесок объехали, затем снова. Затем нашли дорогу, которая вела в лес, поехали по ней и застряли в огромной вязкой луже. Я снова вздохнула.

– Я газую, ты толкай, – повелела моя властная подруга.

– Но ты меня больше и сильнее, – возразила я.

– А от тебя за рулём никакого толку!

И я толкала машину, встав ногами прямо в грязь.

– Хоть в машину тебя не пускай, – покачала головой Рита, глядя на грязную меня, но пустила.

Я ехала и отколупывала с ладоней подсохшие капельки грязи. Хотелось пореветь и домой, готовить Витьке пироги, он скоро уже с работы придёт…

Когда лесок остался позади, наконец показалась деревня. Мы спросили дорогу у мальчишки, который сидел на лавке и лениво грыз семечки, греясь на солнце.

– А, баб Лена? То последний дом по нашей улице, справа.

Мне казалось, что настоящая знахарка не должна быть Леной. Агафьей, какой нибудь. Или Солохой, на худой конец.

И знахарка вовсе не жила в покосившейся избушке на околице леса. Дом её был обнесен добротным забором, сами хоромы обшиты сайдингом, новые стеклопакеты в окнах, тропинки во дворе плиточкой выложены.

– Хорошо ведьмы живут, – задумчиво проговорила я.

– Тихо, вдруг услышит, – опасливо прошептала Рита. Калитка гостеприимно распахнута, во дворе лавочки. – Стучать нельзя, надо сесть и ждать.

Это тоже сказала шёпотом. Мы вошли, сели. Я чувствовала себя все глупее с каждой минутой. Как отчаявшаяся женщина, которая готова хвататься за любую соломинку и верить шарлатанам.

– Поздно вы, – покачала головой женщина, спускаясь со ступеней. – Я уже думала отдыхать идти.

Знахаркой она не выглядела.