Мама для дочки бандита

– Она ангел! – зарычал я так, что и охранник и девушка вздрогнули.

Проводил охранника. Распоряжения дал чёткие – никого не впускать. Никого не выпускать. Даже если это менты с ордером, звонить мне, спускать Бакса, что угодно, только чтобы никто сюда не проник. Я не могу рисковать дочерью.

Когда вернулся девушка снова сидела на ступеньках, только теперь рядом унылый, умирающий цветок.

– Никогда не любила розы, – печально сказала она. – Это все из-за вашей жены, да?

Вопрос был неожиданным.

– Возможно, – сдержанно согласился я.

 – Отчасти.

– А зачем вы женились на ней? Вы же её не любите…

– Её никто не любит, – улыбнулся я. – Я молодой ещё был и зелёный. Деньги делать умел, а мозгов толком не было. Попался. И спас меня один человек. Дедом его у нас зовут, авторитет. У него внучка, то ли родная, то ли приёмная. Он её и деть никуда не мог, и надоела она ему пуще горькой редьки. Вот и вытащил он меня, с условием, что я на этом чуде женюсь. Женился. Если бы отсидел, уже вышел бы…

Я сел прямо на пол, благо ковры в моём доме стоят столько, что с них и есть не зазорно.

Розу надо в лабораторию, вспомнил я. И охрану с базы сюда перекинуть, черт с ней, с работой. Наверху раздались шаги, и на лестнце показалась Дана. Сонная, лохматая, на щеке след от подушки отпечатался, вместо пижамы костюм человека-паука.

– Папа! – обрадовалась она. – Ты приехал!

Мне показалось, или девушка смотрела на мою дочь с ужасом?

Глава 9

Юсупов развил бешеную активность. Для начала отобрал у меня горшок с погибшей розой.

Розу мне было жалко, она была нежной и красивой, но если так подумать – себя жальче.

Потом принялся куда-то звонить. Орал, что-то кому-то доказывал, потом кто-то приехал и он ушёл во двор. Я выглядывала в окошко – на улице, никуда не делся. Это было хорошо, без него совсем неспокойно. А вот без прислуги было комфортнее, они меня все пугали.

Но и у этого плюса нашёлся один весомый довод против. В мою дверь постучались часа в два дня. Я открыла, ожидая своего похитителя, но за дверью стояла его дочь.

– Уже давно день, – сказала она.

– Я заметила.

Никаких тёплых чувств к этому ребёнку я не пытала. Да, она была самым умным из всех детей что я видела, но при этом удивительно противной, несмотря на ангельскую внешность.

– Я кушать хочу, – заявил ребёнок.

– Сгущёнки поешь, – посоветовала я.

– Я не умею сама её открывать.

Надо же, подумала я. А людей до белого каления доводить умеет.