Любовь по завещанию

Эти задания для того, чтобы вы стали командой.

Теперь мне хочется не только на улицу, ещё и курить.

– Я? – переспросила Барби. – С ним в одну команду? А знаете, давайте. По крайней мере это будет смешно. А если кому-то что-то не нравится, пусть отказывается, мне лишние миллионы не помешают.

Развернулась и пошла прочь походкой от бедра, спина прямо. Королева подиума, мать вашу. Я пользуясь тем, что Сергей Васильевич остался щебетать с женщиной в красном нагнал Барби – раньше мы наедине не оставались, а мне очень хотелось сказать ей пару ласковых.

– Барби!

Разумеется, она не остановилась, даже спину сильнее выпрямила, хотя куда уж больше. Лучше бы под ноги смотрела, снова упадет, из принципа ловить не буду.

– Не думай, что мне все это нравится.

– Жаль. Потому что мне нравится все. Знаешь, давно замуж не ходила, пора уже, пора.

Я до боли стиснул зубы. Боже, как бесит, что весь следующий год мне зависеть от неё! Ещё квесты какие-то… Что дед там придумал? Я представить боялся.

– Барби… блядь.

Аня. Просто откажись от наследования. Я получу все, а потом честно отдам тебе половину.

– Я тебе не верю. Давай наоборот? Ты окажешься, а я тебе потом половину.

– Знаешь, я тоже не особо тебе верю.

– Прекрасно, вот и поговорили.

Упрямая, блядь, дура! Глубоко вдыхаю. Спокойно. Напоминаю себе – реклама. Именно такая, какой мне хотелось. Чтобы обо мне, а точнее, а моем деле говорил весь город. Признания даже больше денег хотелось, хотя и денег мой бизнес принесёт не мало.

Должен принести. Значит придётся её терпеть.

– Барби! – позвал я.

Я допустил непоправимую оплошность. Она шла впереди меня, я не пытался с ней поравняться. Курточка на ней коротенькая, под ней не особо длинная юбка. А… задница у неё что нужно. И ноги тоже. Я позволил рассмотреть и то, и другое, благо никто этого не видит, да и мужик я или нет, в конце концов? Задница была настолько хороша, ягодицы перекатывались под юбкой в такт быстрым шагам так аппетитно, что под ноги я не смотрел.

Земля из под ног ушла неожиданно, зато с ней, а точнее с асфальтом повстречался мой затылок. Падение было столь стремительным, а приземление болезненным, что у меня воздух из лёгких выбило.

Лежу, затылок болит, наверняка шишка будет, асфальт подо мной ледяной насквозь. А надо мной небо, удивительно чистое, такое голубое, что глаза режет. И чуть в стороне покосившийся дорожный знак торчит. И именно в этот момент я чётко понял – я вернулся, мать вашу. Домой.