Мой порог

Строение возведено как закрытый ареал в форме прямоугольника. Двадцать комнат, подвальные помещения.

– Как много… – пораженно прошептала девушка.

– Так и площадь немаленькая – почти полторы тысячи квадратных метров. Еще и сад – почти в четыре раза больше по площади, чем сам дом, плюс конюшни.

– Ничего себе. Как же это все содержать…

– Все не так сложно, как кажется. Есть специальные гранты. Вы знаете, что в Чехии самое большое количество замков и дворцов в Европе на один квадратный километр ее площади? Начиная с шестнадцатого века, наша страна была одним из самых популярных мест в Европе для постройки охотничьих замков и летних дворцов.

– И все эти дворцы находятся у кого-то в собственности?

– Не все, но после бархатной революции одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года многие из них возвращены наследникам тех, кто ими когда-то владел. И не только они. В большинстве своем это еще и парк, и пруд, и хозяйственные постройки. Иногда – лесные или земельные угодья.

Катерине потребовалось довольно много времени, чтобы ознакомится с документами. Это было нелегко – официальные бумаги на чешском языке читать ей пока не приходилось. Но нотариус ей помог – переводил непонятные слова.

Удивительно, но родственники Катерины были, что называется, голубых кровей. И у них когда-то был замок! За несколько лет до смерти прабабушка решила, что должна вернуть его семье. И сделала это. Получается, что теперь Катерине принадлежит еще и он.

Даже и не помышляла. Спокойно ходила себе в обычный детский сад, в который водили детей со всех окрестных дворов. Ела обычные супы и запеканки, спала во время тихого часа и гуляла с группой на площадке. А вечером ее забирали домой. И не няня или гувернантка какая-нибудь, а дедушка или родители. Самые обычные, пусть и очень любимые.

А когда ей исполнилось семь, мама нарядила ее в форму, повязала банты и отвела в школу. Абсолютно такую же, в какую пошли тысячи детей по всему Союзу. Даже этих новомодных гимназий тогда не было. Да оно и к лучшему. Как знала Катерина по рассказам подруг, успевшим не только обзавестись детьми к своим тридцати годам, но и сделавшим это так давно, что дети подросли и стали школьниками, ничем эти гимназии от обычных школ не отличались.