Если ты позовешь…

А сейчас между ними практически не осталось места. Даже несмотря на пышные юбки, скрывавшиеся под платьем девушки. Но Сандрин не отодвинулась: все же Анри Лекавалье теперь ее муж, и имеет на это право. А он тем временем продолжал:

– Я бы хотел преподнести еще один подарок… – Анри запустил руку в карман и достал маленькую тиару под стать подаренному комплекту. Бриллианты и аметисты на ней тотчас же заблестели в тусклом свете кареты.

– Благодарю, – Сандрин протянула руку и взяла подарок. – Но право, не стоило.

– Я хочу, чтобы на память об этом дне у вас осталось что-то.

– Но у меня уже есть. И немало – и серьги, и пояс, и браслет.

– Да, так положено – дарить что-то своей невесте. Но тиара – это нечто другое. Этот подарок со смыслом. Теперь вы – моя королева.

Ну да, конечно, как она сразу не поняла – тиара. И так красиво преподнесена. Любая девушка растаяла бы от такого.

– Спасибо, маркиз, – Сандрин нарочито отстранение кивнула. Да, ей понравилось украшение. И то, что Анри Лекавалье имел в виду, когда назвал причину такого подарка.

А маркиз, словно не замечая ее поведения, глубоким вкрадчивым голосом продолжал:

– Скажите мне еще… почему вы удивлены тем, что наряд вам впору? У меня на озере было достаточно времени, чтобы все разглядеть. Или вы забыли о нашей первой встрече?

В одно мгновение перед Сандрин промелькнули все минуты их столкновения.

– Нет, почему же, помню, – настороженного ответила она, догадываясь, к чему может привести поведение маркиза.

– А когда вы вошли в мой дом, я сразу понял, что это вы – та, кого я увидел тогда, – продолжал маркиз. – Вы очень запоминающаяся девушка, Сандрин.

Последние слова маркиз прошептал ей почти на ухо. Сандрин не отшатнулась и в этот раз, чем несказанно поразила маркиза. Но, несмотря на удивление, он все продолжал и продолжал говорить, а его дыхание касалось ее щеки. И это было и щекотно, и приятно одновременно:

– Тогда, помните, вы были не совсем одеты… Этих минут мне хватило, чтобы рассмотреть все необходимое.

Сандрин зарделась. Только не от смущения, как подумал маркиз. Она была возмущена его словами. Да как он только посмел говорить ей такое! Ведь видно же, что он совсем не любит ее.