Если ты позовешь…

Особенно влюбленной девушки.

– Я рад, что за такой недолгий срок, что Амандин знакома с маркизом Лекавалье, она успела полюбить его.

– Все наоборот. Выйдя замуж за маркиза, Амандин придется забыть того, кого она любит.

Отец посмотрел на нее:

– Я знаю, к чему ты клонишь, но я уже дал свое согласие на ее брак, и сейчас ничего не могу изменить. Или ты предлагаешь отправить в дом Лекавалье пустую карету? Представляешь, какой это будет скандал! Пойми, я сказал свое слово и не могу забрать его обратно.

– Но мы можем сказать, что передумали! Что Амандин категорически отказалась.

– Он уже был здесь, его видели все наши родственники. И тут он получает пустое место, а не жену. Это запятнает его репутацию. Я не могу на это пойти. Я должен выдать за него замуж свою дочь. Это дело чести.

Сандрин услышала все, что хотела. Больше ей здесь делать было нечего.

– Да, папа, прости. Я все поняла. Он должен будет жениться на твоей дочери. Иного не дано.

С этими словами Сандрин вышла из кабинета и уже не услышала, как отец тихо произнес:

– Если бы я мог что-то изменить сейчас, дочка…

Глава 3

Вернувшись к себе, Сандрин застала младшую сестру, тихо сидевшую в кресле у окна.

Окно было приоткрыто, и легкий ветерок колыхал занавески, впуская теплый, наполненный ароматом цветов воздух. Солнце опускалось за горизонт, но его лучи все еще попадали в комнату. И это настроение, витавшее за окном, было точной противоположностью тому, что сейчас происходило в спальне Сандрин. Ее сестра была похожа на небольшую грозовую тучу, готовую разразиться слезами, будто дождем.

Подняв глаза, она с надеждой посмотрела на Сандрин:

– Что он сказал тебе? Удалось убедить его не выдавать меня замуж за того чужака?

– Папа рассказал мне все, как было. Но это не решит проблему, Амандин… Он уже ничего не может изменить. Маркиз первым просил твоей руки и получил согласие.

– Я так и думала. Нужно начинать собираться в дорогу, – Амандин горестно вздохнула, и по ее щекам потекли крупные хрусталики слез.

Сандрин подошла к сестре и села рядом. У нее самой не было ни слезинки. Как жаль, что их отучили плакать. Возможно, от слез стало бы легче.

Они так и сидели в тишине. Сандрин продолжала размышлять, чем же она может помочь. Мысли витали вокруг, но она никак не могла ухватить их хотя бы за краешек. Минуты шли, а никакого плана не было. Наконец, Сандрин решила, что им с сестрой не повредит немного поспать.