Москва таинственная. Все сакральные и магические, колдовские и роковые, гиблые и волшебные места

Всякий член клуба имел полное право гулять в этом райском уголке сколько заблагорассудится.

Среди москвичей XIX века ходила такая шутка: в жизни благородного человека существует четыре основных этапа: рождение, производство в первый чин, женитьба и вступление в члены Английского клуба. Число членов было ограничено, и далеко не всякий, даже принадлежавший к знатнейшей фамилии, мог быть в него принят. Очередь ожидающих баллотировки на освободившееся место в клубе доходила до 2000 человек и растягивалась на годы. Подчас заботливые родители записывали дитя в очередь еще в младенчестве, как, бывало, в гвардейские полки.

Среди членов клуба было немало колоритных личностей – таких как Н. Б. Юсупов, П. В. Нащокин, А. С. Пушкин, Д. В. Давыдов и граф Ф. И. Толстой, прозванный Американцем. Поговаривали, что, будучи раненым, Федор Толстой попал в плен к французам, и на следующий день вся французская армия пировала у московских цыган под предводительством разгульного графа.

Дуэлянт, бретер, картежник, прозвище «Американец» он получил после своего участия в кругосветном плавании адмирала И. Ф. Крузенштерна. Вскоре начала плавания в одном из портов граф Толстой купил себе самку орангутанга – и, по словам его двоюродного племянника – Льва Толстого, «жил с ней как с женой». Во время стоянки на Маркизских островах Толстой завел себе еще одного друга – туземного царя Танега.

Граф Толстой, вождь и орангутанг, с утра запершись в каюте, целый день распивали ром, после чего царь отдал распоряжения, и к кораблю приплыли сто восхитительных женщин. Радостные матросы стали заниматься любовью прямо на палубе, а на корме стоял абсолютно голый граф Толстой, которому мастер-туземец делал замысловатую татуировку по всему телу. Затем Толстой – большой любитель псовой охоты – придумал себе новую забаву: он швырял с борта в море палку и кричал царю: «Апорт!» – и его друг царь прыгал за ней и, радостно скалясь, ловил в воде зубами.

Однажды собутыльником разгульного графа стал корабельный священник. Граф напоил его до положения риз, и когда святой отец как мертвый лежал на палубе, припечатал его бороду сургучом к полу казенной печатью, украденной у Крузенштерна. Священник проснулся и попытался встать, но увидел над собой графа, который сурово сообщил ему, что святость казенной печати нарушать нельзя.