Тайник вора

День прошел спокойно, без лишних разговоров и расспросов, как будто ничего не произошло. Лишь изредка Николай ловил на себе любопытные взгляды. Острыми иглами впивались в спину, и он чувствовал их всей кожей

Отбой прозвучал так же неожиданно, как и подъем.

Негромкие усталые голоса, смех, скрип кроватей – все смешалось в один гул, и уже через несколько минут тишина и темнота стали полноправными хозяевами казармы.

Николай понимал, главные события ждут его впереди и что совсем скоро ему предстоят серьезные разборки.

Мобилизуя себя и контролируя все происходящее вокруг, он был максимально готов к ним, оставалось лишь самое противное и ненавистное – ждать.

Деды вошли тихо, почти неслышно, только скрип половиц и тяжелое прокуренное дыхание выдавало незваных гостей. Уверенно шагая через казарму, они направились прямым ходом к койке Волкова. Чей-то голос тихо спросил:

– Этот?

– Он. Притворяется, что спит. Сучара!

Николай узнал голос рыжего Ишака.

Он не мог различить в темноте фигуры, но чувствовал каждое их движение. Ему казалось, что он даже слышит, как бьются их сердца.

Тяжелая цепь, описав дугу, со свистом стегнула по кровати.

Николай с трудом успел среагировать и упасть на пол, но кончик металлической змеи зацепил его, больно обжигая плечо и руку. Чтобы не взвыть от боли, он лишь крепче сжал зубы и тут же увидел летящий в лицо сапог. Левой рукой удалось не только блокировать удар, но и нанести ответный ногой точно в промежность нападавшему.

Ишак взвыл как недорезанная свинья. По всему стало ясно, что по яйцам прилетело ему, отчего то,, как ребенок, катаясь по полу, звал на помощь маму.

Николай успел вскочить на ноги.

«Ну, слава богу, я, кажется, в порядке».

Вновь все с тем же противным свистом хлестнула цепь, умело нацеленная в голову.

С трудом увернувшись, Волков услышал, как та врезалась в спинку кровати и, зазвенев, запуталась. Он не мог различить в темноте лица нападавшего, но сразу понял, что конец цепи по-прежнему был в его руке, а другой оказался намотанным на спинку.

В этот момент в казарме включили свет. И тут, пользуясь замешательством нападавших, Николаю удалось сориентироваться первому и мощно ударить привязанного цепью.

Вложив в удар всю злость и ненависть, он услышал глухой хруст зубов, чавканье и дикий вой, который, подобно шаровой молнии, прокатился по казарме от стены к стене.