Тайник вора

Потому и попросил тебя прийти на эту встречу. Хочу, чтобы ты на плечи свои взял обязанность перед Валетовой семьей и перед тёткой моей. Не забудь, ты мне уже в этом поклялся.

– Я думаю…

– Подожди, я еще не закончил, – перебил Дохлый. – Я тебе адресок дам и схему подвала нарисую, где бабки закопаны. Миллионы из тайника изымешь и можешь распоряжаться как хочешь, но сначала ты должен будешь найти могилу Валета и памятник на том месте другу моему приличный установить. Где его семья живет и тётка моя, я тебе тоже отпишу, съездишь, повидаешься, только не говори им, что мы уже того….

– Чего ты себя хоронишь? Тебе еще жить да жить. Срок отмотаешь, выйдешь на свободу, и всё наладится само собой. Деньги есть, здоровье за границей поправишь и будешь жить, как все люди. Семьёй обзаведёшься, дачу купишь, еще меня в гости позовёшь… – Николай осекся.

Дохлый смотрел широко раскрытыми глазами куда-то далеко, при этом слёзы, словно два ручья – обида и страданье, текли по щекам.

– Ты, Матерый, на меня внимания не обращай, это я так, из-за нервов.

– Да ладно. Я что? Я ничего… Ты только сильно-то не переживай.

– А я и не переживаю. Всё, что можно пережил на тысячу раз. Просто ты сказал то, о чём я все это время думал, то, что мне помогло выжить в этом аду.

Дохлый сплюнул.

–

Ладно, хватит душу рвать, давай ближе к делу. Заныкав деньги, вернулся в хату. Надубасился водки до отказа, утром, чуть оклемавшись, вылез на свет божий.

Иду по улице, и так мне вдруг хорошо стало, что ни от кого прятаться и убегать не надо, шагай себе куда хочу. Зашел в первое попавшееся кафе, съел мороженое. На скамейке в сквере посидел, на мамашек молодых с детьми полюбовался. Два раза мимо районного отдела милиции прошелся, всё думал, что сейчас меня схватят.

Нет, ты знаешь, даже никто не оглянулся. У меня от этого настроение еще больше поднялось и даже интересно стало.

– И где взяли?

На вокзале.

Когда брали, казалось, что вся мусорня сбежалась. Крик, шум, гам, будто взвод террористов арестовывают. На асфальт, положили и давай стволами в спину тыкать. Орут: «Сопротивление бесполезно», а я и не думал сопротивляться. Да и чем? Самое обидное было то, что каждый из этих козлов норовил мне в харю сапогом заехать.