Истории гранитной мастерской

Стал потихоньку жизнь свою вспоминать, как будто кинопленку старую смотреть. Дремлет и смотрит. Во сне Мишаня то улыбался, то волновался, то плакать принимался. Столько чувств разных испытал за свой не очень долгий сон! Как будто, жизнь свою заново прожил. Он и не думал, что она у него такая интересная и неоднозначная была. И радости были, и страдание, и горечь, и печаль, и любовь. Много всего, оказывается, было. Он и не думал раньше.

–Ну, что? Надумал? Делать тебе мой подарок, Мишка? Мы тут таких вещей никогда не делаем, нельзя.

Но ты мне другом был, и я нарушу правила.

–Нет, Борис. Спасибо тебе. Очень я благодарен за твое отношение. Не ожидал даже, что ради меня кто-то может правилами пренебречь. Но я хочу собой остаться. Я свою жизнь прожить хочу, не чужую. Мои ошибки– это мои ошибки, и счастье мое – это только мое счастье.

–Ну, тогда, прощай, друг.

–Спи с миром. Спасибо.

Подул влажный ветерок, деревья, наклонив свои кроны, зашелестели листвой. Набежавшие тучки закрыли солнце, собрался дождь.

Мишаня немного озяб, проснулся, открыл глаза. Но непогода не испугала его, не заставила бежать с кладбища. Он еще долго лежал под раскидистым сиреневым кустом, прятавшим его от дождевых капель, и чему-то тихо улыбался.

Обещание

Александр Николаевич Зуев жил в квартире с гранитной плитой. Обколотая по краям, она была очень неудобна в переноске. Передвигать метровую и достаточно толстую стелу было вообще делом не легким, не говоря уж о том, чтобы переезжать с ней с места на место.

Зачем же Александр Николаевич таскал за собой этот камень?

А дело было в том, что много лет назад его мама и тетушка – родные сестры, завещали ему похоронить их в одной могиле и поставить памятник один на двоих. Достать в то время настоящий гранит было не легко, но они побеспокоились об этом заранее. Очень уж им хотелось, чтобы на их могиле стояла гранитная плита на двоих красного цвета.

Где они его нашли, неизвестно. Да и стоил он по тем временам не мало!

Однако, деньги у сестер были.

Купили они плиту армянского гранита под красивым названием Лалвар, и оставили милому Сашеньке приличную сумму денег, коих хватило бы не только памятник поставить, но и прожить безбедно некоторое время.

Много лет с тех пор прошло. Жил Александр Николаевич – не тужил. Деньги, ему оставленные, долго не кончались. И машину купил, и дачу построил, и квартиру обустроил по последнему слову, и бизнес свой начал, и семьей обзавелся.