Змеиный Зуб

Вероятно, он знал, что Глен о нём говорит. В то же время Глен никогда не выказывал желания сказать это Беласку лично. И это стыдило Валь, ведь он был её мужем. Но если б она попробовала намекнуть ему, что герцог считает его трусом, Глен непременно заявил бы, что никогда от разговоров не убегал. Или что-то в этом духе. Всё в любом случае закончилось бы скандалом.

– Ваша светлость, мы всё-таки оба Видиры, и я считаю, что нам легче найти общий язык, – попыталась объясниться она. – Глен очень занят работой. Как правило, ему некогда думать о подобных встречах, ну и, наверное, поэтому он вас не до конца понимает.

– Ладно, Бог с ним, милая. Тебе снова нужны деньги?

– Не просто так, разумеется. Я хочу попросить у вас в долг, – неловко кивнула Валь.

– Давать тебе в долг – всё равно что дарить, и мы оба это знаем. Ты захочешь вернуть мне займ, но ты не сможешь, даже если будешь пытаться, – пожал плечами Беласк. Валь стиснула подол ещё крепче, но не отводила взгляд. Укоры герцога были за дело, но теперь она не собиралась верить Глену, что вот сегодня он отдохнёт с друзьями, но завтра ему самому возвратят долг, и деньги найдутся.

– Я предлагал тебе выйти замуж за одного из моих бывших коллег из казначейства. Но тебе понадобился этот. Зато у него натурально чёрные брови!

– Но я должна была выйти за кого-то из наших! – почти шёпотом взмолилась Валь. – Вы же знаете, дядя! Тененс заставил бы меня уехать со Змеиного Зуба, а я никогда бы не позволила себе пасть так низко.

– Отец твой умер уже, по-моему, лет десять как, но ты всё ещё ведёшь себя так, будто он тебя накажет, когда ты не так держишь десертную вилку, – закатил глаза Беласк.

– Ваша светлость, я его единственная дочь. Его башня, его змеи, его дело – некому было бы смотреть за ними. Не заставляйте меня сожалеть о тех вещах, о которых настоящему Видиру сожалеть невозможно.

Беласк чиркнул спичкой и раскурил свою сигару. Затем поднялся, сунул руку в карман брюк и прошёл к окну.

– Посмотри, – он указал взглядом на скалы, за которыми виднелось море. Валь насторожилась, грешным делом подумав, что «Победоносный», корабль короля, показался в бухте. Но горизонт тянулся чистой прямой линией. Блестящая вода под девственно голубым небом.