Книга царей

– Думаешь, нас дурачат?

– Предполагаю, или, как выражаются в кругах юридически подкованных людей, допускаю.

– Чтобы допускать, нужны основания.

– Оснований нет. Есть интуиция, которая подсказывает, что начать надо с разработки стратегии предстоящих действий. И чтобы о ней знали только вы, Федор Николаевич, я и Гладышев.

Не понимая, к чему клонит Черкашин, Мостовой решил задать вопрос в лоб.

– Говори прямо – есть подозрения в утечки информации?

– Ни подозрений, ни сомнений. Есть правило – не верь никому, даже самому себе.

– Надо же, а я думал, верить надо всем, – улыбка полковника была похожа на усмешку. – Сомневаться, проверять, при этом не терять веру.

– Вы неправильно поняли, – попытался защититься Черкашин, чем разозлил Мостового еще больше.

– С такой позицией прямая дорога в НКВД или в Гестапо. Слава Богу, ни того, ни другого уже нет. Что касается правила, то оно гласит: потеря веры в людей сравнима с потерей себя.

– Это не позиция, мера предосторожности.

Нахмуренные брови говорили о том, что в голове Черкашина начали набирать обороты процессы обратной связи, когда требовалось объяснить то, чего он сам до конца не понимал.

– Извини, капитан, – не дал закончить Мостовой. – Любая мера должна иметь причины возникновения. У тебя такой причины нет.

– Есть! – Воскликнул Черкашин. – Мне не нравится, как продвигается следствие.

– Что значит – не нравится?

– Это значит, что есть моменты, которые невозможно объяснить словами и которые не поддаются логике.

– Например?

– Например, история с записной книжкой и то, как мы на нее отреагировали – практически пошли на поводу.

– А ты хотел, чтобы оставили без внимания?

– Я только констатирую факты.

– Ладно. Констатируй дальше.

– Арбалетчица наведалась в квартиру Мытника задолго до того, как там оказались мы. Что могло заставить незнакомку пойти на столь серьезный шаг? Стремление отыскать то, что должно было превратить риск из неоправданного в оправданный. Насколько трудно было решиться, но ведь решилась.

Замолчав, Матвей вопросительно глянул на полковника.

– И в чем прикол? – воспользовавшись заминкой, произнес Антон.

– Прикол в том, что мы направляем в квартиру людей, которые просвечивают стены и ничего не находят. Факт более чем странный. Арбалетчица знает – тайник есть, иначе бы рисковать не стала. Мы же без всякого риска не только не можем ничего найти, но, и заявляем, что в квартире Мытника нет потаенных мест.