Книга царей

Прикол у мастера был такой – разрисовывать приклады. Представь, в руках у тебя созданное по канонам прошлых веков оружие, а на прикладе «Джоконда» улыбается. Впечатляет?

– Впечатляет, – вынужден был согласиться Антон, хотя представить себе «Мону Лизу» на прикладе арбалета так и не смог. – И как же звали этого мастера?

– Басманов Иван Федорович. По прозвищу Басман.

– Почему звали?

– Потому, что умер Басман полгода назад. Вышел в сад, сел в кресло…. Там и остался сидеть с улыбкой на устах.

– Да… – Многозначительно произнес Гладышев.

– Как ты сказал? Исполнив долг?

Лицо Ермилова покрылось бледными пятнами.

– А разве не так?

– Так. Только как определить, где долг, а где обязанность? Тебя, к примеру, что заставило пойти работать в милицию?

– Я сам.

– Сам ты не мог, потому, как в 18 лет человек не в состоянии самостоятельно принимать столь серьезные решения. Родители создали в твоем понимании образ, который пришелся тебе по душе.

– Можно сказать и так. Я милиционер в третьем поколении. Только причем здесь долг и Басманов?

– Притом, что арбалет этот только Басман и мог изготовить. Его это рука, а значит, и мысль тоже его. Я бы сказал, воплощение мечты в дерево.

Арбалет ведь не просто оружие, это нечто особенное – живущая между прошлым и настоящим реальность, где прошлое заложено на генетическом уровне. Взять тебя, к примеру. Проживаешь первую или вторую жизнь, соответственно, память мозговых клеток ниже второго уровня.

У Басмана та превышала пять, а то и шесть уровней, чем и объясняется тяга к прошлому. Изготовленные рукой Ивана арбалеты являлись точными копиями тех, что использовались в сражениях с 11 по 16 века. Прежде чем взяться за работу, Басман часами просиживал в читальных залах, выискивая информацию не столько об арбалете, сколько о человеке, которому тот принадлежал.

Гладышев, пребывая в состоянии недопонимания, не мог сообразить, зачем Басманову понадобилось устраивать испытания самому себе, когда арбалет – всего лишь оружие.

Ермилов будто прочитал его мысли.

– Хочешь знать, зачем?

– Хочу, – вынужден был признаться Антон.

– Затем, что для Басмана каждый изготовленный арбалет был состоянием души. При проектировании больше всего внимания он уделял силе натяжения тетивы, что, в первую очередь, влияло на убойную силу стрелы. Отсюда и форма арбалета, и изгиб излучин. Про приклад я не говорю.