Книга царей

При той суровости духа, что присутствовала в характере Антона, тот, почему-то, когда речь заходила о чем-то серьезном, всегда отвечал по уставу: «Так точно! Есть! Разрешите приступить?» Вот и сейчас левая рука, опершись на стол, представляла собой что-то вроде шлагбаума. Короткие, подобно выстрелам, слова: «Есть поставить в известность Черкашина. Есть выехать на место преступления».

Будто на дворе война, невыполнение приказа – означало расстрел.

– Где? Кого? – дождавшись, когда Гладышев положит трубку, задал вопрос Матвей, заведомо зная, что ответ получит не сразу.

Антону потребовались секунды, чтобы, осмыслив, произнести: «Мытника убили».

– Натана Захаровича?

– Его самого. Женщина шла и увидела лежащего на земле мужчину. Подошла, а тот мертвый.

– Надо же, знаменитого на всю Россию коллекционера завалили.

В голосе Матвея можно было различить нотки озабоченности.

– Я тут недавно о Мытнике в одном модном журнале читал. Так там, так прямо и написано: «знаток живописи, специалист высочайшего класса».

– За что и пострадал.

В кабинете воцарилась тишина.

Не потому, что не было о чем поговорить. Скорее наоборот: слишком много нашлось места мыслям, чтобы вот так, с бухты-барахты, начать выражать те вслух.

Первым нарушил молчание Матвей.

– Как думаешь, убили за что-то или с целью?

– Думаю, с целью. Убивать Мытника за что-то – мотивов не могло быть в принципе. Не потому, что Натан Захарович кристально честный, наоборот: когда старик чудом вывернулся из истории, связанной с ограблениями музеев в девяностом, перестал подпускать к себе криминал даже на пушечный выстрел.

– Но ведь убили-то не дома, на улице.

– На улице, потому что попасть в дом к Мытнику нереально настолько, насколько нереально ограбить алмазный фонд. Убить могли из-за ключей.

– Ключей?

Удивление Черкашина переросло в недоумение.

– Зачем убийце ключи?

– Чтобы проникнуть в квартиру.

– Ерунда.

Тройной контур сигнализаций, код которых знал только Мытник! Вспомни, сколько в прошлом году пришлось намучиться вневедомственной охране, когда Натан Захарович угодил на больничную койку. В квартире осталась собачка. Жители такой концерт райотделу закатили, что менты вынуждены были к еврею в больницу ехать. Прибыли, а он на проводах и трубочках. Попытались узнать коды замков…. Куда там – «не скажу и все». Пришлось специальный автомобиль вызывать.