Книга царей

– В таком случае прошу следовать за мной.

Идя по коридору, заместитель директора представляла собой эталон загадочности: подергивание плечами, поправка прически и особенный взгляд, хитроватый настолько, что Мостовой стал ощущать себя похожим на экспонат.

Миновав один зал, вошли в другой. Прошли по коридору, свернули направо, спустились двумя этажами ниже.

Дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен» открылась так, будто спала – нехотя и со скрипом.

Назвать подвалом помещение, в которое привела заместитель директора, у Мостового не повернулся бы язык.

То была не просто комната, то было пристанище волшебства. Обилие света, белый потолок, белые стены придавали мастерской столько восторженности, что смотреть приходилось широко распахнутыми глазами. Нечто подобное Мостовой испытывал, когда попал в отделение реанимации. Недоставало капельниц, а также всего того, отчего по спине начинали бегать мурашки.

– Мы в святая святых! – Произнесла заместитель директора, остановившись перед дверью с надписью «Реставрационная».

Реставрационная выглядела огромной. Благодаря расставленным вдоль стен картинам, которых было столько, что у полковника начало рябить в глазах, комната была похожа на демонстрационный зал.

Зал был разбит на четыре зоны, центром каждой из которых являлся рабочий стол. Столы были оснащены огромными, похожими на маленькие луны, лупами, микроскопами и целой кучей инструментов. Рядом возвышались стулья с высокими ножками и не менее высокими спинками.

Дойдя до четвертой зоны, заместитель директора подошла к склонившемуся над микроскопом человеку. Похлопав того по плечу, глянула на Мостового.

– Тот самый человек, который знает о «Книге Царей» все.

Хозяин зоны, сняв наушники, сполз со стула.

– Человек из МУРа, – произнесла заместитель директора, показав глазами на гостя. – Интересуется «Книгой Царей».

Реставратору, на первый взгляд, нельзя было дать и тридцати.

Отложив в сторону скальпель, тот вытер руки об заткнутое за ремень полотенце.

– Интересно, чем «Книга Царей» могла заинтересовать уголовный розыск?

– Для начала хотелось бы познакомиться, – протягивая руку, ушел от ответа полковник. – Мостовой Федор Николаевич.

– Евтушенко Дмитрий, – произнес реставратор. – В родственных отношениях с поэтом Евтушенко не состою, лично не знаком. Мало того, никогда не видел.

– Хорошо, что не состоите.