Книга царей

– Считаешь, парни в плащах разделились, чтобы запарить нам мозги?

– Не знаю, кто кому хотел запарить, но что двигаются они в одном направлении – это факт.

– Факт-то факт. Вопрос, что подтолкнуло их к этому?

– Что не вы – это точно. Иначе и тот и другой «встали бы на лыжи» еще у метро. Ребята ушлые. От слежки уйти – что два пальца… – не договорив, Генка замешкался. – Одного понять не могу, слишком они уверенные какие-то, покрутили носом и айда – один в автобус, другой в метро.

– Ты прямо как наш полковник, – улыбнулся Федор.

 – Того хлебом не корми – дай порассуждать, «какие грамотные пошли преступники: грабят – хрен подкопаешься, алиби готовят, что комар носа не подточит».

––

Затушив сигарету, Мостовой вынул следующую. Не потому, что хотелось забыться в облаке сигаретного дыма. Руки помимо воли делали то, что хотели делать. Необходимо было занять себя, вот и хватались то за сигареты, то за зажигалку.

Потянувшись к бутылке, Мостовой вспомнил, что та пуста. Обхватив голову руками, взвыл, как воет волк в студеную зимнюю пору.

Не от голода, не от одиночества, а потому, что не в состоянии изменить то, чего изменить невозможно.

«Послать кого за коньяком, что ли? – Мысль, вспыхнув, потухла, не дав разгореться огню желания до конца. – Кого пошлешь? Восьмой час».

Поднял голову. На глаза попали торчавшие в дверце сейфа ключи. Выйдя из-за стола, Мостовой подошел к призывающей запереться на замок дверце. Хотел было проделать то, что проделывал по несколько раз в день, но взгляд упал на бутылку из-под колы, в которой находился спирт.

Обрадовался, как радуется ребенок, когда удается уговорить родителей купить новую игрушку.

Через пять минут бокал на треть был заполнен разбавленным водой спиртом; разбавлен не один к трем, как это делают «нормальные» люди, а так, как делают лишенные возможности мыслить адекватно – на тридцать граммов спирта десять граммов воды.

Выпив, Мостовой обхватил голову руками. «Эх, Серега! Серега! И зачем я тогда поддался на твои уговоры? Сидели бы сейчас в баре, вспоминали минувшие дни.

А то и того лучше – по кружечки пивка, да партию в бильярд».

Ударивший в голову хмель отозвался разливающейся по телу истомой. Тоска схватила за горло так, что стало трудно дышать. «К чему бередить рану, когда все давно в прошлом? Сколько вспоминаю, ни разу не было так больно».

Запрокинув голову, Мостовой сделал пару движений вправо-влево. Обведя взглядом стол, придвинул папку с надписью «Мытник».