Книга царей

Не проронивший до этого ни единого слова, Гладышев будто ждал момента, когда будет позволено напомнить о себе.

– Москва – город большой. Тринадцать миллионов жителей, из которых два миллиона приезжих. Когда же дело доходит до убийства, все вдруг куда-то исчезают.

– Стечение обстоятельств, – позволил себе не согласиться Матвей. – Что означает: надеяться придется на самих себя. В лучшем случае – на случайного свидетеля. Слепого, глухого – неважно какого. Главное, чтобы было за что зацепиться.

– Вы забыли про стрелу, – сорвавшийся с уст Васнецовой полувопрос-полузамечание заставил Гладышева с Черкашиным переглянуться.

– Ошибаетесь, Екатерина Алексеевна, – ответил за себя и за Антона Матвей.

– Не забыли мы ни про стрелу, ни про, то, что Мытник был убит выстрелом из арбалета. Что касается напоминания… По глазам вижу: есть что-то, что должно если не поразить, то хотя бы удивить.

Васнецова, похолодев взглядом, изменилась в лице:

– Ничего конкретного, что могло бы дать пищу для размышления.

– Например? – Принимая ответ в качестве аванса на будущее, проговорил Матвей.

– Мытник находился на половине пути, когда стрела ударила ему в спину. Так считают эксперты. Это дает нам право утверждать: выстрел был произведен…

– Из машины, – поспешил добавить Гладышев.

– Ответ неверный. Стреляя из машины, киллер рисковал. Стрела могла угодить Мытнику в бок. Стреляли в непосредственной близости – метров с двадцати. Убийца, покинув автомобиль, решил не догонять коллекционера.

– Тогда придется выяснить, кого Мытник опасался больше всего.

– Каким образом можно узнать то, что было ведомо только потерпевшему и тому, кто совершил убийство? – Переведя взгляд с Черкашина на Гладышева, задала вопрос Екатерина.

– Враги убитого – единственное, за что можно зацепиться. Мытник, избегая встречи с человеком, грозившим смертью, не предпринял ничего в плане решения проблемы без привлечения закона.

– Откупиться?

Пробежавшая по губам Гладышева улыбка означала: относительно решения проблемы мирным путем у него иное мнение.

– Стоимость жизни, если и была озвучена, то точно составляла не сотню тысяч и не две. Минимум полмиллиона, и не рублей, а баксов.

По тому, как изменилось выражение лица Черкашина, доводы Антона угодили в цель.

– Может, ты и прав.