Тени крылатых богов

Нисрох с золотыми крыльями все так же индифферентно смотрел в сторону. Жанна надела перчатки и развернулась в сторону метро.

Рядом притормозила машина. Молодая женщина за рулем опустила стекло.

– Простите, вы не подскажете, где здесь дом номер семь? – сказала она. – У меня телефон разрядился, не могу открыть карты.

На заднем сидении машины две девочки, в одинаковых розовых наушниках, отнимали друг у друга планшет. Жанна молча смотрела на них. «Что ж, значит, надо пойти и поставить точку в этом абсурде. Иначе мне не будет покоя».

Она решительно наклонилась к девушке.

– Давайте я покажу. Нам – по дороге.

Девушка обрадованно кивнула.

– Спасибо большое, садитесь, пожалуйста.

Она шикнула на девочек. Жанна села на пассажирское сидение.

У знакомого подъезда они вышли из машины. Жанна, боясь передумать, поспешно сама нажала на кнопку рядом с табличкой «Королевство Магии». Дверь открыли. Девочки в розовых наушниках нетерпеливо напирали, Жанна посторонилась, пропуская.

– Мария Сергеевна, Диана и Алина, если не ошибаюсь? – Гиппогриф приветственно склонил голову с белоснежными перьями.

– Да, да, это мы! – закричали девочки. Их мама засмеялась.

– Добро пожаловать в наше королевство! – произнесла лошадь. Троица, гомоня, прошла в холл.

Вся решимость Жанны вдруг исчезла. Она уже хотела повернуться и быстро уйти, как вдруг аниматор сказал:

– Добрый вечер, Жанна! Очень рад вас видеть снова.

– Вы знаете мое имя? – только и смогла спросить она.

– Конечно. Мы вас ждали, – спокойно ответил Гиппогриф.

Жанна почувствовала, как ее напряжение исчезло после этих простых слов. Она молча прошла в клуб следом за лошадью с птичьей головой. В большом зале все так же резвились дети с волшебными палочками в руках.

Фея Аня за стойкой колдовала над разноцветными коктейлями. Молодая мама, с которой Жанна приехала в клуб, помогала своим девочкам переодеться.

Гиппогриф проводил Жанну к знакомой двери в конце длинного коридора. Филипп сидел в том же кресле у камина, что и в первую их встречу. Углы комнаты по-прежнему скрывались во мраке, лишь два настенных светильника и свечи на столе освещали стол и фигуру мужчины в капюшоне. Филипп обернулся к входящей.