Оленьи сказки

Но мы можем подождать Руту, она обязательно что-нибудь придумает. Только пока нужно здесь прибраться. Ты знаешь, где лежит тряпка?

– Да, я сейчас все принесу!

Олененок подскочила. Йонас уже нравился ей. Он с такой легкостью разбирался со всем и даже не ругался. Пусть он и был стариком, но одним из самых милых, что она видела.

Когда они убрались, Олененок уселась за столом напротив и уставилась на Йонаса. Он закатал широкие рукава, и теперь она видела, что его руки тоньше, чем показались ей, когда он только вошел.

Карие глаза, совсем как у нее, мягко поблескивали в свете свечей.

– Так ты говоришь, что друг Руты? – с интересом спросила она. – Она мне про тебя не рассказывала.

– Да, мы давно знакомы. И не поверишь, но она мне про тебя тоже ничего не рассказывала. Кажется, Рута любит секреты. – Йонас хитро прищурился.

– Это точно! И прятать все интересное.

– Да, пожалуй. А откуда ты ее знаешь?

Рута предупреждала Олененка о том, что стоит говорить в таких случаях, но глупое слово вылетело у нее из головы.

Такое длинное и сложное, похожее на половицу и поленницу. Олененок задумчиво провела пальцем по губам, поймав себя на мысли, что Рута снова отчитала бы ее за этот жест. И вдруг она вспомнила.

– Я ее пленница! – Она едва не подпрыгнула на стуле от радости, но Йонас почему-то нахмурился.

– Пленница?

– Ну да. – Она смутилась, испугавшись, что снова сказала не то. Ей совсем не хотелось выглядеть глупой. Но ведь Рута говорила именно об этом. – У тебя такой нет?

– Нет, я таким не занимаюсь.

Так она держит тебя здесь взаперти?

– Да, но больше нет. Ты принес сапоги, и теперь все изменится, я столько всего придумала…

Она хотела рассказать ему про снежинки, шалаш из веток и козу, но внезапно дверь снова открылась. На пороге стояла лесничая.

– Рута. – Йонас резко поднялся. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

Юрате решительно шла по коридору. Она не верила своим ушам. Пусть Гантарас и не был приятен ей, но подозревать его в столь серьезном преступлении не хотелось.

Юрате надеялась, это ошибка.

Тугой корсет сдавливал ребра, сердце часто билось. Пламя свечи колебалось от порывов холодного воздуха. Юрате поежилась. Она так торопилась, что забыла надеть теплую накидку. Вести застали ее, когда она уже собиралась ложиться спать. Почему-то все грязные и неприглядные дела происходили под покровом ночи. Юрате не любила это время.

Отъезд Арунаса не понравился ей с самого начала.