Мертвые кости, живая душа

 – А что со мной будет?

– А это уж, грешная, как суд решит.

– А какой суд?

Это звучало почти нормально. Почти как надо – в конце-концов, именно за судом Мойра и шла в Святой престол, и без суда ей и назад пути не было. А ведь там ждал ее назад любимый дед, который отказывался уходить в землю без того, чтобы вновь ее увидеть.

– Сначала, стал быть, суд живых и Святых. А ежели они ничего не присудят, то Хор Святых вопрошать станут. Но такое редко бывает, обычно хоть люди, хоть Святые что-то да порешают.

Разве что совсем сложное дело у тебя. Сложное оно?

– Да вроде… и не очень, – вздохнула Мойра, пока женщина отбирала ее тряпками. – А что за, – она кивнула туда, где за ширмой должна была быть приведшая ее Молчащая Сестра.

– А ты и не знаешь, что ли, – проворчала женщина, не больно ткнув пальцем около одного из ожогов.

– Так-то может и знаю. Но не на самом деле.

– Ну, Святых женщин ж не бывает, так?

– Так.

– Молчащие сестры – ближе всех к ним.

Они живые, но живут как мертвые. Обет молчания берут, обед не прикосновения без нужны, и еще много всяких обетов. Так они становятся почти-Святыми.

– А мужчины так делают?

– А зачем им? От них любой умереть может и встать Святым, им и смысла нет.

– Но они же все равно не Святые, так ведь?

– Но пытаются, пытаются, – женщина помогла Мойре одеться в серое рубище и стянула мокрые волосы обратно в косу. – А тебе надо о другом думать – что ты суду говорить будешь и как оправдываться.

Но даже если б Мойра и нашла нужные слова, слушать ее никто не собирался. Молчащая сестра привела ее, все еще мокрую и подрагивающую, в зал, где собралось с десяток Святых и человек пять живых, включая давешнего писца и стражу у входов, когда там уже вовсю спорили о том, что с ней делать.

И, пожалуй, это был первый раз, когда Мойра увидела, чтоб Святые были не очень-то единогласны.

“Невиновна она в том, что человек из А лишил себя жизни.

Она не колдунья. Молчащие сестры ее проверили, и Святой Канторо свидетельствует.”

“Свидетельствую. Не ведьма, не колдунья, бо ни одного знака колдовского на ней нет, бо не противится испытаниям волшебством или проклятьем.”

Испытания!.. Вот как они это называют. Мойра бы иначе назвала – на ней места живого от боли не было после таких испытаний.

“Значит, человек А по своей воле решил расстаться с жизнью. Сие не понятно.