Мертвые кости, живая душа

Что ж здесь стряслось?

– Слава Святым, мир людям, – осторожно позвала она в пустоту за дверью дома старейшин, и, ответа, понятно, не дождавшись, прошла внутрь. Ее шаги гулко отдавались, и пол поскрипывал под ногами, неухоженный, рассохшийся. Она заглядывала во все двери, привыкнув уже видеть пустоту, поэтому когда встретилась с неподвижным ликом Святого – дернулась и почти закричала от неожиданности.

Он сидел среди пустоты и пыли, на своем кресле-престоле, и табличка на его груди была блеклой, словно ее не полировали много месяцев, впрочем, имя Мойра смогла разобрать через несколько мгновений.

Святой Гаало.

– Святой Гаало, благослови меня, человека чужой земли, который в твоей земле зла не делал, – Мойра бухнулась на колени, как учили, и проползла до Святого, до его руки, обладающей карающей властью.

Костлявый палец, обтянутый сеткой и украшенный перстнем, тронул ее за волосы, и Мойра поспешно подняла голову.

“Благословляю, дитя другой земли, в моей земле зла не делавшая, бо таков пусть Святых – благословлять, направлять и зла не держать”.

“Что привело тебя в мой опустевший дом, дитя?”

– Я иду к Святому престолу, – послушно рассказала Мойра, стараясь не глотать слова и не слишком теребить край свой оборванной юбки. – Чтобы испросить посмертный мир для человека, что умер у нас, в Пречистом. Его мать из других земель, и тело его земля не принимает, как должно.

“Слыхал я о таком, но сам не видал, не зрел. И что сказать тебе – не ведаю, Хор Святых в Святом Престоле лучше рассудит, то верно”.

– Я думала, может, тут кто на ночь меня приютит. Но кругом пусто, – немного вопросительно сказала она. Нет-нет, она не выведывает, не выпытывает. Ничуть.

“Печальны эти места”, – медленно ответил Святой и долго молчал. – “Все меньше и меньше живых ходило по этой земле с каждым годом, все больше людей уходило к Святому престолу, и Святых земля не рождала уже давным-давно.

Последний год только двое живых было тут со мной, Старый Рото да Старая Крина, и один за другим сошли под землю. Мне время уходить к хору Святых уже давно пришло, но не мог я оставить своих стариков. А теперь некому дойти со мной до Святого Престола, бо древен я и тяжка мне ноша плоти.”

Мойра могла сказать, что Святой Гаало в самом деле был древним, как время.