Мертвые кости, живая душа

И, когда она возвращалась к гроту в третий раз с полными руками веток и сухостоя, шаги и шорох впереди ее даже не встревожили – ведь Альдо где-то тут был.

Но это был не он – когда Мойра вышла к гроту, какой-то незнакомый мужчина поднялся на ноги от тщательно собираемого ими древесного ложа и улыбнулся ей широкой улыбкой.

– А что это ты тут, девонька-красавица, делаешь?

Мойра плотнее прижала свою ношу к груди, а ноги сзади немного ослабли, мешая даже шагнуть назад. Не к добру это. Очень-очень не к добру, все хуже и хуже.

– Костер, – сказала она с трудом. – Развожу.

– А зачем тебе, девонька, ночью-то в лесу костер?

– С-согреться.

– Так я тебя и получше костра согрею, – шагнул к ней мужик, и Мойра очень четко, словно ясным днем, увидела, как именно он собирается ее греть. Ночь, кругом никого, одна одна тут среди леса, ничейная, ничего не будет этому охотнику ни от кого ни за какое деяние над нею. Хоть убить может – никто не хватится, никто не спросит. Мойра уронила ветки, которые держала, наземь и попыталась шагнуть назад.

Но мужик был быстрее – перехватил ее за руку, поймал другую, и даже никуда не потащил, просто наземь повалил и сам резко навалился сверху, хрипя ей в лицо.

– Сейчас согрею, так согрею, вовек не забудешь!

– Отпусти! Пусти! Пусти, прокляну! – закричала Мойра, пытаясь вывернуться, сбросить его. Обо всем она забыла в этот момент, ничего не знала, кроме того, как чужие грубые руки выкручивали ее, как никто никогда не делал, и пытались содрать и задрать одежду.

 – Пусти меня, идолище нечистое!

– Как согрею, – приговаривал он. – Так и отпущу.

А потом что-то мелькнуло сверху, и мужик всей тяжестью осел на ней, придавливая на несколько мгновений так, что даже дышать было больно. Мойра закрыла глаза и приготовилась то ли умереть, то ли пропасть, и потом тяжесть исчезла.

– Ыууа, – сказал кто-то.

Девушка открыла глаза, и Альдо как раз немного высунулся из своего тела, чтобы с явной тревогой на нее посмотреть.

Это выглядело ужасно, просто ужасно: белое полупрозрачное лицо, витающее поверх неподвижного, искаженного смертью.

– Ты в порядке?

Мойра была не в порядке, совсем не в порядке – она была практически парализована ужасом, паникой и холодом, ее трясло, как лист на ветру. Она с трудом перевела взгляд в сторону, достаточно, чтобы увидеть, как из головы лежащего мужчины растекается темная, густая кровь.

– Ты что, убил его? – ужаснулась она.