Башни Эквеллора

В общем, кругом была красота и благолепие – ровно до тех пор, пока Мист не почудилось движение в более густой тени рядом со стеной, и она, выбросив вперед руку, не ухватила за ухо нарушителя – оверлордского сына Илма, который, перекосив лицо, старательно не верещал, взглядом, впрочем, обещая не в меру зоркой и бдительной девушке будущие кары.

– А ты что здесь делаешь, задница с вертушкой? – строго спросила Мист, потряхивая его за ухо.

– Ай! Пусти! Точно на тебе не женюсь!

– Это мы уже выяснили, – добродушно сказала Мист, впрочем, не выпуская его.

– Посмотреть пришел!

– Да на что тут смотреть?

– Как вы будете его разделывать!

– Очень, очень скучно, у него же ни костей, ни кишок, ни крови, – резонно сказала девушка. – Все равно, что дерево рубить.

– Ну так, а вдруг он вырвется? И на вас набросится?

– Э, дружок, тогда и ты имеешь шансы расплескать и кишки и кровищу сам. А меня потом твой отец заругает, надо мне это?

– А я осторожненько посмотрю, – пообещал Илм.

– Острожненько как сейчас, что я тебя отловила?.

– Не, – начал было парень, но из кузни донесся зычный голос Дэсса.

– Затащили, рубить?

Мист тут же передала Торму ухо Илма вместе со всем остальным целиком недовольным детенышем.

– Держи этого гусенка и паси, – сказала она ему, а Торрену показала “следуй за мной”, жест, к которому уже привыкла. – Сейчас все будет, – пообещала Мист, влетая в кузню и встряхивая руки.

– Не рубится он, жесткий, – пожаловался Дэсс, встречая ее с огромной секирой в руках.

– Нам всего одна деталь нужна, любая, – вставил Торрен. – Если я правильно помню. Ну, хоть что-нибудь, да отрубим.

– Да погодите вы геройствовать, – Мист оглядела кузню, примериваясь. – Давайте, подержите его руку, мне нужно, чтобы он меня не брыкнул.

– Ты что делать собираешься? – с подозрением уточнил Торрен.

– Клуб Юный книжник, – несколько кривовато усмехнулась Мист.

– Готовы, – сказал он, самолично дополнительно пригвождая серую ладонь своим немалым весом.

Мист поднесла левую руку к серому, окаменевшему дереву возле плеча ожившей статуи, и вызвала багровое пламя, собирая воедино все его искры в себе.