Башни Эквеллора

– Сочные, смачные пендели, – ласково сказала Мист и, когда он подошел, изображая любопытство, взяла его за руку и поставила перед собой. – Закрой глаза.

– А без этого пенделей уже не выдают?

– Не в этой семье. Закрой глаза, сказала. Вот, – когда парень выполнил команду, Мист положила на его лицо обе руки. – Теперь, пожалуйста, очень тебя прошу, заткни фонтан и помолчи две минуты.

– Пендели не выносят громких звуков?

– Тор! – возмутилась девушка. – Болван!

– Нет, болванов нам еще ловить.

–Это ты – болван, и поэтому ловить уже никого не надо, сейчас прямо из тебя управляющий жезл и сделаю!

– Эй, жезл не тронь! Нет, можешь, но не так. Э, нет, нет, забудь, что я сказал! Тебе нельзя!

– Заткни фонтан, – раздельно сказала Мист и взяла его двумя пальцами за нос, пытаясь остановить словесный поток. – А то заткну сама, – убедившись, что Торрен-таки замолчал, она сосредоточилась сама, с удивлением замечая, что получается – от внутренней настройки на нужную волну левая рука начинала блекло отсвечивать, не достаточно, чтобы привлечь внимание широкой общественности, но заметно для нее самой.

Левая рука Мист чуть дрогнула, к ней, словно кровь, на мгновение сильнее прилил багровый свет, и погасла.

Торрен открыл один глаз, выглядывая между ее пальцев.

– Что, утренник скверной поэзии закончен, или как?

– Пепел на тебя, – ругнулась Мист. – Как могла, так перевела. Текст вообще служит только для концентрации усилий волшебника.

– Волшебница ты моя, – с фальшивым восхищением сказал Тор. – И что же ты наволшебствовала?

– Предположительно – усовершенствованное зрение, – с сомнением сказала девушка. – Только ты, знаешь, в кладовку, что ли, сходи, проверь.

– Что, серьезно? – Торрен пощупал свои веки, оттягивая их. – И это как, навсегда?

– Почем я знаю? Если это тот же механизм, который использовали отцы-основатели, то навсегда. Если другой – то узнаем в процессе. Может, оно вообще на пару минут.

– Ну, это не интересно, – поскучнел Торрен, но побежал проверять.

Со стороны кладовой через некоторое время раздался грохот и радостный вопль – не иначе, как заклинание-таки удалось.