Башни Эквеллора

Вначале снова была боль, ее опалило резко и ярко, и Мист только и успела подумать, что ар-Маэрэ ее обманул, но, наконец, упала на горящие дрова, и все кончилось, исчезло, обратилось во тьму на обратной стороне ее век.

– …дым и пепел, – ее встряхивали, держа за плечи, от чего все тело болело. Мист осторожно открыла один глаз, сфокусировала его и обнаружила перепуганного до полусмерти Торрена, свою семью и оверлордского личного лекаря, который что-то зверски воняющее толок в ступке.

– Я это не буду, – отчетливо сказала Мист сорванным от крика голосом и слизнула каплю крови из лопнувшей губы. – Я такое не ем.

– Мист! – Торрен сначала резко схватил ее в объятья, потом осторожненько, засмущавшись, выпустил, дав дорогу ее родне.

– Что со мной случилось-то? – спросила она, держась за голову, пока ее родители и брат с предосторожностями ее тискали.

– А что с тобой случилось? – ответил вопросом на вопрос Торрен, которого лекарь успешно оттеснил от кровати, чтобы обработать раны девушки.

– Не знаю, – соврала девушка и, поймав взгляд Торрена, указала глазами на заживший шрам от ожога на левой руке. Мол, тоже самое. Торрен скорчил испуганно-недовольную рожу, но ничего не сказал.

– Ты кричала во сне, растревожила свою семью, – рассказал лекарь. – Разбудить тебя не могли, и по всему телу стали появляться синяки и ссадины…повернись… так, – Торрен старательно отвернулся, помятуя о неведомом звере “девичьей скромности”, но не торопясь выходить из комнаты, а лекарь продолжал методично обмазывать чем-то вонючим ее синяки.

– Откуда-то, – буркнула Мист. – Сами пришли.

– Очень рекомендую спокойные медитации в круге отречения, как только …гм… с городом все наладится, – посоветовал лекарь.

– Нет, – уверенно соврала Мист.

– Помнишь, но мне не скажешь, – перевел многоопытный лекарь. – Что ж, это, может, и к лучшему, но медитации все равно рекомендую.

– Как только – так сразу, – пообещала девушка. – Я, как, здорова вообще? Ничего не сломано?

– Ничего не сломано. Ушибы, синяки, царапины – ничего серьезного.