Башни Эквеллора

Мист содрогнулась. Бедный Тор!.. Да и она сама, кажется, бедная, тоже, с учетом всего. Девушка подняла левую руку, разглядывая отпечаток ладони. Воспоминания медленно проступали сквозь патину сна и забвения, и Мист внезапно очень порадовалась тому, что очнулась не в одиночестве.

Она ведь шагала в смерть, и мертвый маг удерживал ее на краю, и что-то страшное говорил…как будто сам он был недостаточно страшен.

– Ле Илант, – кашлянула лэри Акринна и заставила ее опустить руку на кровать.

– Не особенно, – ответила Мист, которая не думала вообще, кроме самых общих вещей. – А что?

– Ваше выступление вчера, я про магистерскую защиту, а не то, что было после, произвело самое положительное впечатление на комиссию. Конечно, эффект был несколько смазан последующими событиями, но, все же, мы все были впечатлены. И Совет Университета готов предложить Вам ставку ординарного профессора истории.

– Проф, – начала Мист и запнулась, несколько неверяще глядя на Акринну. – Разве это все так просто? Разве не надо, я не знаю, что-то важное совершить?

– Но Вы уже совершили, – терпеливо, как ребенку, объяснила Акринна. – Вы написали серьезную работу, впервые разделив эльфийскую литературу на две неравные части и показав их существенные отличия. Мы ожидаем, что Вы продолжите работу в этом направлении, переопределив значение вторичных эльфийских текстов и наметив признаки, которые позволили бы отделять первоначальные источники от дальнейших переработок.

– Но моя работа вовсе не об этом была, а про драконов, – сморщила нос Мист.

– Как и многие важные вещи, Ваше…открытие было для Вас вторичным по отношению к основной теме, но оно, несомненно, имеет куда большее значение, нежели, собственно, способы описания магических существ, – покачала головой Акринна.

– Но Вы же са…Вы разве не знали этих различий? – Мист требовательно уставилась на свою преподавательницу.

– Для меня все сочинения на эльфийском казались вполне эльфийскими, – сдержанно сказала Акринна. – У меня, все-таки, было слишком мало контактов с первоисточником, чтобы задуматься о таких вещах.

– А у меня, значит, было много, – дернула углом рта Мист и все-таки расплылась в улыбке.