Дикая кошка

Драться учили все те же мальчишки – в четырнадцать лет я могла разбить нос любому, кто переступал черту дозволенного. Меня так и звали – Дикая. Эта кличка намертво прилипла ко мне.

Матери я была благодарна только за две вещи: за то, что она меня родила, и за деньги, которыми снабжала.

Когда я сказала, что поступила в лицей, на юриста, она удивилась. Села на стул и несколько минут просто смотрела на меня.

– Ты окончила школу?

– Да, мам. Мне шестнадцать лет, окончила школу с хорошими оценками, – вздохнула тяжело.

Раз в два – три месяца она приносила мне пакет с вещами и давала немного денег. Так что, несмотря на заброшенность ею, я была хорошо одета, а благодаря соседкам еще и всегда накормлена.

– Выросла… Общежитие? – устало спросила мать.

– Да, – кивнула я.

– Хорошо, наверное, так правильнее… Помогать буду, хоть и понимаю, что мать из меня плохая… Но не брошу… пока не встанешь на ноги.

Уже тогда я знала, что она работает не продавцом в магазине, как говорила всем.

***

Владлен… Этим именем его назвали родители, но он давно запретил себя так называть. Его звали Влад, и это его вполне устраивало.

В мой восемнадцатый день рождения он устроил самый настоящий праздник, о котором я и не мечтала. Да и разве знала ли я, что такое праздник?.

Меня ждал столик на двоих в ресторане и отель, где все случилось впервые.

Он был осторожен, долго целовал и ласкал мое тело, вызывая дрожь от желания и страха одновременно. Поцелуи начинались с шеи и медленной дорожкой устремлялись вниз по телу. Влад обрисовывал губами и языком тугие горошины моих сосков. Дойдя до живота, внезапно опустился между ног, которые я пыталась стыдливо сдвинуть, и с силой прильнул ко мне.

Проведя пальцем по складочкам, аккуратно раздвинул их и обвел нежный комочек плоти.

Глядя на меня, Влад улыбнулся и внезапно поцеловал складочки. Начал играть с комочком языком, посасывая его. Язык нырял во влажный вход, а затем его сменили пальцы, растягивая стеночки моего лона. Губами продолжая доставлять удовольствие, Влад дождался, когда я вздрогнула и застонала еще громче, сжимая в первых судорогах оргазма его пальцы.