СемьЯ

Ты и так несешь много воды, я Валю понесу, – Юра с легкостью подкинул Валюшку в воздух и усадил к себе на плечи. Потом глянул на Сашу и, заметив ее пристальный взгляд, чуть смутился. – Ну, долго еще?

– Идем, – разогнулась Мила, покончив со шнурками на ботинках. – Ну, с богом.

Никто из них тогда еще не знал, насколько трудной будет эта дорога.

У основания бетонной лестницы вода облизывала растрескавшиеся ступени. Бурлящий мутный поток достигал груди и казался таким холодным, что Сашины пальцы мигом онемели.

Первым шел Костя, он проверял путь и болтал без умолку, чтобы успокоить сбившихся в стаю бродяг. Следом за ним в воду спрыгнула Саша, затем бледная Мила, затем спустился Юра с Валей на плечах, потом Егор. Замыкала их шествие Женя.

– Если что – вопите, – сказала она, криво ухмыльнувшись. – Может, и поймаю. Только новенькая пусть молча плывет…

Саша вспыхнула, но снова смолчала. Вид темной воды, от которой сильно воняло канализацией, лишал ее малейшего желания ввязываться в споры.

Бродяги прорывались вперед. Дрожали и стучали зубами, сражались с течением, с отяжелевшими от воды рюкзаками, со скользким илистым дном, но шли.

– Ничего! – перекрикивал рев воды Костя. – Идем, идем! Надо пройти по глубине, и все, вода на спад пойдет!

– Так это еще не глубоко?! – кричала Саша, но сквозняк уносил ее слова прочь.

Бродяги шли.

Механические фонари были настоящим спасением – они не боялись воды и светили тем ярче, чем чаще Юра, Женя и Костя нажимали на тугие ручки.

Саша, едва справляющаяся с течением, была рада и тому, что вся их компания не идет в сплошной черноте.

Страх понемногу отравлял, поселялся в каждой клеточке и нашептывал, что ледяной поток – еще не самое страшное, с чем они могут столкнуться. Когда в ревущей воде попадался мусор: банки, тряпье или покрытые слизью куски бумаги, – Саша каждый раз едва сдерживалась, чтобы не вскрикнуть то ли от омерзения, то ли от страха.

А еще химера. Эта неведомая тварь могла подплыть к ним, потому что в раскатистом шуме воды они едва слышали собственные мысли.

Под ногами ничего не видно. Что там может притаиться?..

Саше чудилось, что в мраке ледяной воды то и дело вырастают чьи-то руки, скользят по ее ботинкам, норовят утащить на дно, вцепиться до судороги, и никто уже не разожмет гниющие пальцы, никто….

Хватит. Просто иди и не думай, что может поджидать на дне.

Саша чувствовала, что их затея обречена на провал.