Шаманка. Невеста слепого мага

Не скажу, что против такого подхода, но мне приятно о вас заботиться. Резать фрукты, например. Обещайте хотя бы подумать об архитекторе, хорошо? Тот, с кем я работаю, делает всё тщательно и долго. Начинать ремонт лучше заранее. А если вдруг вы передумаете переезжать, я ничего не потеряю. Наоборот получу пять готовых комнат.

Пять комнат. Теперь я чуть не застонала. Деликатный отказ снова был ловко отвергнут. Скоро у меня кончится фантазия их сочинять. Мне уже было стыдно, что я иду в разрез с собственными желаниями.

Мне тоже понравилось принимать фрукты из его рук. Болтать о глупостях. Не важно, как сильно искрит между мужчиной и женщиной. Секс длится от силы двадцать минут. Куда важнее, как вы чувствуете себя всё остальное время. Выдерживаете ли друг друга. А этого не узнать за пару дней знакомства. Не будем торопиться.

– Хорошо, я согласна на архитектора.

Блин, что сейчас было? София, ты в своём уме? Как твоё «не будем торопиться» превратилось в «присылайте архитектора»?

Франко был счастлив.

Он улыбался так широко, что начал прикрывать рот ладонью.

– Почтовая шкатулка, – на выдохе сказал он. – Лежит в одном из сундуков. У неё буква «П» на крышке вся в завитках. Внутри несколько заранее подготовленных листов с моим адресом. Пишите, София. По любому поводу. Даже если просто станет скучно и захочется поболтать. Я примчусь сию же минуту. А сейчас пора уходить. До встречи.

Он нашёл мою руку и поцеловал на прощание.

Глава 8. Служанка лина Гвидичи

Маску из элезийского дерева богини Франко бережно завернул в кусок материи и держал возле груди всю дорогу до дома.

Вечер удался. Хотелось петь и танцевать, как замечательно он провёл время.

«Эльвира, ты почти прощена», – тихо бормотал он под нос.

Пророчество о любимой женщине начало сбываться. Конечно, рождение ребёнка не подразумевало пылкой страсти между его отцом и матерью. Оно ничего не подразумевало, кроме того, что младенец появится на свет. Но Франко хотел семью. И верил, что она у него будет.

– Приехали, лин Гвидичи, – объявил Анри, когда повозка остановилась.

– Проводи меня до крыльца и можешь быть свободен.

Дверца повозки распахнулась, вдалеке замаячили фиолетовые росчерки на фоне абсолютной черноты. Дом, милый дом. Франко почувствовал, как Анри положил его руку себе на плечо и послушно пошёл за помощником. Под ногами хрустел мелкий гравий дорожки, потом зашелестела трава. Старик срезал путь.

– Вы весь день ничего не ели.