Замуж за дракона. Свадьба

Слишком много лжи вокруг. Я хуже, чем хотел казаться, а Эйнор лучше, чем ты о нем думала.

– Так скажи мне правду, – я шагнула к нему впервые за то время, что мы стояли в спальне. Протянула руку, но не решилась прикоснуться. – Не уходи вот так. Не толкай нас всех в пропасть.

– Мы уже там, – глухо ответил Тень. – На самом дне. Хочешь правды? Смотри.

Тень подошел к королю и перевернул его лицом вверх. Эйнор крепко спал. Ресницы не вздрагивали, грудь не поднималась. Фиолетовая магия, заменяющая кровь, еле-еле текла по венам.

Почти остановилась.

– Не кричи только, – попросил дракон и достал из кармана металлический шприц.

Музейная древность в моем мире. Блестящий корпус, толстая игла и поршень с двумя кольцами на конце, как у ножниц. Дракон не стал перетягивать руку короля жгутом, не протер спиртом кожу, просто воткнул иглу в сгиб локтя и потянул на себя поршень.

Фиолетовая магия перетекала в шприц. Собиралась тоненькими струйками из всех уголков и уголочков огромного тела короля. Искры вспыхивали и гасли, магия бесновалась.

Фиолетовое свечение перешло на руки Тени. Он морщился, но продолжал тянуть поршень. Эйнор побледнел, нос заострился, щеки ввалились. Из цветущего жизнью мужчины превращался в мертвеца. Неужели Нетта права?!

– Боже, – прошептала я.

– Тише, – напомнил дракон. – Ещё не все.

Магия в шприце уплотнялась, свечение разгоралось ярче. Оно уже охватило грудь и голову дракона, а из короля почти исчезло. Когда последняя фиолетовая искорка перелетела в шприц, я увидела то, что осталось от Эйнора.

На кровати лежала деревянная кукла, сплетенная из веток и тонких прутьев. Где-то попадались нестроганые бревна, а из макушки торчал сучок.

– Извини, не до красоты было, – глухо сказал Тень. – Я и так совершил невероятное, отрубив ветви у дерева богини Даяны. Того самого, что растет под дворцом и опутывает корнями всю Элезию. Не живая плоть, но и не мертвая, а фиолетовой магии подчиняется. Мы всегда были вдвоем. Только ты и я, никого третьего. Эйнор – моя марионетка, созданная ради того, чтобы сидеть на троне.

Теперь ты знаешь все, Ирина.

Глава 4. Слишком много правды

Я смотрела на деревянного Эйнора и долго не могла прийти в себя. Хотелось плакать, смеяться, ругаться матом. Буратино! Хитрый чешуйчатый папа Карло сделал куклу и назвал своим именем. Признание стало важнейшим кусочком паззла, вставшим на место и изменившим всю картину. Я ведь знала. С самого начала думала, что король и дракон – одно лицо.