Мне нельзя тебя любить

 – У тебя большая семья?

Беседа протекала мирно и спокойно. Я рассказала о родителях, потом он рассказал о своих. По тому, как улыбался Одуев, можно было сказать, насколько сильно он любил маму и как уважал отца. Не было в его речи слов вроде “родаки” или “предки”. Только нежное “мои” и “родители”.

– Я хотел бы, чтобы они переехали сюда, – добавил Тамик. – Но отец отказывается. Считает, что его место на родине. Он много делает для города. Помогает тем, кому повезло меньше.

– Это здорово, – я невольно прониклась уважением к Одуеву-старшему.

 – А ты планируешь остаться здесь?

– Да, – он весомо кивнул и закинул в рот клубнику. – По крайней мере, до пенсии. Здесь мой зал, мой тренер. Да и в целом мне нравится в Москве. А ты?

– А я буду смотреть по обстоятельствам, – честно ответила я. – Мне тоже хорошо здесь. Активный город, быстрая жизнь – это по мне. Но будет зависеть от того, получится ли найти хорошую работу после выпуска. В крайнем случае – вернусь домой, это не страшно. С московским дипломом и знаниями достойную работу там найти будет легко.

– Да, образование открывает многие двери. Мы много спорили с отцом на эту тему. Он хотел, чтобы я получил диплом какого-нибудь юриста. Ну знаешь, одна травма и о спорте можно забыть. Но я предпочёл университет физической культуры. Мой план “б” – работа тренера.

– Надеюсь, твой план “б” пригодится ближе к старости, – пожелала я.

И мы решили за это выпить. Шампанское было лёгким, почти не пьянило. Лишь слегка закружилась голова и поднялось настроение.

А может, тому виной были приятная компания и романтичная атмосфера. Когда Тамерлан предложил постоять у фальшборта и посмотреть на воду, я с удовольствием согласилась. Уже стемнело, из колонок лилась приятная музыка. Москва играла иллюминацией и заставляла задерживать дыхание от восторга. Такая большая, такая древняя и современная при этом. Невероятный город!

Мы стояли близко. Одуев накинул мне на плечи пиджак, потому что тренч я благополучно забыла в машине. Парень касался моей спины грудью и держал руки по обе стороны от меня, будто защищая, оплетая собой и своим запахом.

Ох, я едва сдерживалась, чтобы не спросить, каким парфюмом он пользуется! Ничего общего с тошнотворной вонью туалетной воды Тимура. Лишь тонкий аромат.

“Ты попала”, – тяжко вздохнул внутренний голос.

И я снова с ним согласилась, но ничего менять не стала. Так и стояла в объятиях Тамерлана, наслаждаясь его теплом и силой.

– Можно сделать фото на память, – предложил он.