Мне нельзя тебя любить

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, то прояви терпение, женщина, – он тихо рассмеялся и крепче сжал мою ладонь, заставляя почувствовать силу своих пальцев.

Оказывается, дзюдоистам и самбистам необходимо тренировать в том числе и их. Попробуй удержать за кимоно лося под сто килограммов, который ещё и сопротивляется. А уж бросить его на лопатки… Да, теперь история моего браузера могла бы удивить любого, кто со мной знаком. Я посмотрела все схватки Тамика с Кубка Европы, а потом ещё парочку интервью с ним и его соперниками.

Интересно было, с каким уважением Одуев говорил о других спортсменах и как лестно о нём отзывались они. А где вот эти все "я тебя закопаю, только попадись мне"? Или только боксёры и бойцы смешанных единоборств соревнуются, кто интереснее унизит противника?

– Нельзя произносить слова "терпение" и "женщина" в одном предложении, – вздохнула я. – Тем более применительно ко мне. В конкурсе на самого нетерпеливого человека я заняла бы первое место.

– Второе, – подмигнул мне Тамерлан.

 – Первое забрал бы я. Более нетерпеливого человека, чем я не существует.

– Разве дзюдо не основано на какой-то восточной философии?

– Даже восточная философия не подавит южный менталитет. Хотя спорт дисциплинирует и влияет на характер, да, – он оборвал себя на полуслове. – Я рассказывал, что занимаюсь дзюдо?

– Да, – соврала я. Ну, не признаваться же, что сначала нашла его профиль в соцсетях, а затем просматривала соревнования и интервью? Если говорить о таком вслух, то можно показаться сталкершей.

 – Обмолвился, когда говорил, что тебе на тренировку вечером. Я сегодня удивилась, что ты прислал фотографию не в кимоно.

– Сегодня не выходили на ковёр, – коротко пояснил он. А мне представился пушистый ковёр с каким-нибудь туркменским орнаментом. – Но если хочешь увидеть меня в кимоно, можем заехать ко мне.

– Какая щедрость! – я перекинула волосы за спину. – Даже не знаю, чем заслужила?

– Пока не заслужила, – легко согласился Тамик.

 – Это аванс…

Нам пришлось прервать занимательную беседу, потому что Одуев целенаправленно шёл к причалу, открывая что-то в телефоне. Когда он развернул экран к суровой женщине-контролёру, и она жестом пригласила нас подняться на теплоход, я подзависла. Покататься на "кораблике" я хотела очень давно, как только приехала учиться в Москву. Но то денег было жалко, то времени не хватало.

– Одуев, да ты романтик, – пробормотала я вполголоса.