Трактирщица

Бункер

Я никак не могла прийти в себя. Просыпалась несколько раз, но не до конца. Впервые, когда в нос ударил запах дорогого мужского парфюма. Похожий был у Виктора, поэтому я сумела открыть глаза, удостовериться, что это не мой брат, а всего лишь вожак крупнейшего в королевстве клана оборотней, после чего снова уснула. Во второй раз очнулась в спальне. Каро прикладывала к моему лбу мокрую тряпку, а Бесо сидел на полу у кровати и почти рычал:

– Надо позвать ведьму! Ребята говорят, все местные к ней ходят! Ничего не будет!

– Нельзя, – возразила Доминика, меняя компресс.

 – Если до инквизиторов дойдёт, то Кантариус не упустит возможности посадить Хельду за сотрудничество с ведьмами.

– Лучше, чтобы она умерла? – парень вскочил на ноги, а я сумела попросить воды, но похоже не слишком-то громко.

Подумалось, что такой разговор происходил не впервые. Бесо не удивился, услышав фамилию моего бывшего жениха.

– Ведьма здесь не нужна, – к кровати подошёл оборотень. – Обычное переутомление, ничего страшного.

Просто ваша… Спонсор? Неважно. Лина Хельда слишком много пережила, организм устал. А она вместо того, чтобы дать ему отдохнуть, использовала колоссальные объёмы магии. Вылила весь резерв. Даже неприкасаемую его часть.

– Выгорела? – испугалась Доминика.

– Нет, я вовремя её обнаружил и влил немного магии из накопителя. Конечно, её организм чужую магию вытолкнул, но для этого ему пришлось выработать кроху своей. Сейчас идёт процесс восстановления, но накопить ту самую, неприкасаемую, часть – сложная задача.

Лина останется в беспамятстве ещё на сутки, а потом полностью придёт в себя.

Бесо ответил что-то, но я уже не разобрала. Чуть не захлебнулась водой, когда меня поила Каро, и снова уплыла куда-то в темноту.

В третий раз очнулась уже наутро. Кто-то оставил окно в комнате открытым, и я почувствовала лёгкий ветер. Лето в разгаре, но скоро пойдёт на убыль. Детям нужны тёплые вещи, мы ещё не подготовились к зиме, а денег не так много.

Пора уже открываться.

С этой мыслью я встала с постели, приняла душ, оделась и вышла в гостиную.

Здесь кипела жизнь. Прямо на полу сидели старшие из малышей, то есть пять ребятишек от четырёх до восьми, и увлеченно рисовали листовки, обещанные когда-то Доминикой. Девочки постарше вышивали на скатертях, уверенно орудуя иглами. С улицы тоже слышались звуки работы: кто-то пилил, рубил и периодически ронял доски, витиевато ругаясь при этом.