Вэй Аймин. Книга 2

Лин гуифей, красивая, изящная женщина тридцати трёх лет, худощавая, с утончёнными чертами лица, светлой кожей, густой копной черных шелковистых волос, считалась одной из самых красивых и талантливых наложниц давана. Её – вдову, зарабатывающую на жизнь выступлениями с бродячими артистами на площадях в Луньи, восточной столице Шань, приметил сам даван, приказал ввести в нейгон, и с тех пор, всего за три с небольшим года, она из наложницы самого низкого ранга вознеслась до гуифей – благородной супруги, второй после самой ванхоу.

Лин гуифей, услышав о прибытии сына, вышла в главный зал. Шилан, войдя в комнату, опустился на колено, поприветствовал мутин.

– Встань, скорее, – подняла она его за локоть, – дай на тебя посмотреть, похудел, вытянулся.

Лин гуифей улыбнулась сыну теплой, любящей улыбкой.

– Как твоя рана? – спросила она.

– Всё в порядке, уже зажила, – успокоил он мутин.

– Слышала ты долго болел, – начала она, – что же я тут… пойдем, пойдем… – она повела его в сторону веранды, – ты был у давана? Пойдем… принесите чай, – обратилась она к служанке, та поклонилась и вышла.

Лин гуифей провела сына на веранду, подвела к невысокому столику, усадила.

– Дай я на тебя посмотрю, – она села рядом, провела ладонью по его щеке, – похудел. Мне передавали, что рана гноилась, её чистили, как ты всё вытерпел…

– Не волнуйтесь, муфей, – успокоил её Шилан, – слухи вечно преувеличивают…

В комнату вошла служанка с плетеным бамбуковым подносом и чайными принадлежности: керамический заварник, несколько коробочек с чайными листами, черпак с длиной ручкой, пустой чашкой для воды, фарфоровые чашечки, две тарелки с печеньями, поставила всё на низенький столик, поклонилась, вышла.

– Оставь здесь, – распорядилась Лин гуифей, – можешь идти, я сама поухаживаю…

Служанка поставила дымящийся паром чайник на подставку, поклонилась вышла.

– Все можете идти, – отослала Лин гуифей остальных слуг.

Она зачерпнула черпаком кипяток, обмыла заварник, слила воду в чашу, затем насыпала в заварник чайные листья, зачерпнула черпаком кипяток, залила листья до половины, накрыла крышкой. Залила чайник сверху горячей водой из черпака.

– Мы не виделись почти год, – сказала она, – как ты всё это время… настрадался в лагере, один…?

– Со мной всё хорошо, не волнуйтесь, муфей, – улыбнулся Шилан.