Вэй Аймин

– Добрый день, – кивнула им гонджу, – я не вернусь в поместье, – просто сказала она. – Даже если вы приволочёте меня силой, я всё равно рано или поздно уйду.

– Дзяндзюн так и сказал, – он велел передать, что подготовит для вас повозку и сопровождающих.

– О! – удивилась Минмин, – правда?

– Да, – кивнул Хей Кай, – он также велел передать, что вас сопроводят туда, куда вам надо.

– Ну, хорошо, – ответила просто гонджу, – Тогда возвращаемся.

Она отвязала лошадей, перекинула свои сумки через седло той, на которой ехала всю ночь и всё утро, привязала её поводья к седлу второй, влезла на вторую, повернулась лицом к солдатам.

Хей Кай вскочил на коня и заулыбался.

– Что? – недоверчиво спросила Минмин.

– Ничего, – ответил он, продолжая улыбаться. – Поехали.

– Я не сдвинусь с места, пока вы не объясните. Что за улыбки? – она оглядела окружающих.

– Вы славно потрудились, – начал он объяснять, – дзяндзюн поставил всю охрану на уши, когда узнал, что вы одурманили дозорных на конюшне и увели двух лошадей.

Вы всё продумали.

– Не всё, если вам удалось меня выследить.

Минмин пришпорила лошадь и поскакала вдоль реки в сторону поместья. Солдаты поспешили за ней.

– Вообще-то дзяндзюн поехал по дороге. Но отправил нас на всякий случай вдоль реки, потому что вспомнил, что вы также интересовались речным путем. А-Ли, – крикнул Хей Кай, – езжай наперерез к дороге и постарайся перехватить дзяндзюна.

А-Ли кивнул, развернул коня на юг и углубился в бамбуковую рощу.

К вечеру, вернувшись в лагерь, гонджу, уставшая от дороги, воспользовавшись тем, что лошадей забрали и отвели в конюшню, а дзяндзюн еще не вернулся и солдаты не знали, как с ней поступить, зашла в казарму и прямо в одежде: штанах, теплом коротком халате с запахом, перетянутым широким поясом, в меховой безрукавке и гутулах завалилась на первую же койку у стены, укуталась в одеяло и уснула.

Утром следующего дня, проснувшись от шума и криков, раздававшихся на плацу, она открыла глаза и первое, что увидела – лицо дзяндзюна.

Он сидел на табурете, прислонившись к стене и наблюдал за ней.

– Футин, – она привстала и потянулась, – ох, хорошо поспала.

– Хорошо поспала? – повторил он, – а я вот совсем не спал. Целые сутки!

– О! – только и смогла выдавить из себя гонджу.

– О! И это всё, что ты можешь сказать?

Гонджу огляделась. Барак был пуст, они одни сидели в углу комнаты, кровати были заправлены.