Подруги

Разве можно на этом много заработать? И на что уходит столько энергии? Судя по всему, никакого производства здесь нет, а если и есть, то незначительное, так как здание небольшое, больше похоже на перевалочный пункт. Так, на что ушло столько энергии? По дороге к автомобилю я поделилась своими мыслями с Вероникой. Она кивнула, соглашаясь со мной, после чего мы решили в здание не заходить. Подходящей версии для визита у нас не было, а появляться там в качестве представителя банка без согласования с начальством я не хотела.

И вообще, вдруг они занимаются отмыванием денег? Тогда наш визит может их насторожить. Что же мне делать? Я не могу задерживать оплату счета без указаний начальства, у нас с этим очень строго.

Когда мы подошли к автомобилю, на крыльце частного дома нас поджидала сухонькая старушка. Ее глазки возбужденно поблескивали и, просверлив ими нас, она первая начала разговор.

– Здравствуйте, девушки, за какой надобностью в наши края пожаловали?

Мы вежливо ответили не ее приветствие, после чего Вероника с сожалением в голосе произнесла:

– Вот, приехали по адресу, а дом оказался не тот.

Нам нужен жилой дом, а тут, похоже, предприятие.

– Ага, – согласилась старушка. – Торгуют красками. Раньше иногда для местных жителей устраивали распродажи по себестоимости, теперь этого не делают, да никому и не нужно. Мало местных жителей осталось, да и те о ремонтах не думают, скоро всех должны расселить. Правда, недавно слух прошел, что нас могут и не тронуть, якобы этот дом, – она кивнула на желтое здание, – имеет какую-то особую ценность, даже специальную табличку повесили.

А чего в нем ценного? Вон, в Питере сколько красивых домов стоят без всяких табличек. – Старушка оказалась словоохотливой, так что трещала без умолку. – А с адресом такие ошибки уже случались. Дело в том, что в Центральном районе тоже есть улица с таким названием. Просто нужно указывать почтовый индекс или хотя бы район.

Мы сокрушенно покивали головами и хотели с ней попрощаться, когда она окинула цепким взглядом Никин автомобиль.

– Давненько я эту машину не видела, с год примерно.

– Вряд ли вы видели ее прежде, – улыбнулась Вероника. – Таких черных больших автомобилей полно, их легко перепутать.

– Неужто я не понимаю? Но ведь номер 941 не у каждой машины! Я почему номер запомнила, да потому, что это год начала войны. Я даже про себя окрестила ее хозяина воякой. Хотя на военного он не походил, больно интеллигентный. Высокий белокурый парень, неразговорчивый.