Мэзон

У нее при себе были документы, так что родственникам уже сообщили. Никаких подробностей он не знал.

Они вышли на улицу, и Вика стала озираться по сторонам в поисках Витиной машины.

– Мы же в ресторан идем, – напомнил он, – так что я сегодня на своих двоих.

– Я не хочу в ресторан, – тихо сказала она. – Давай сходим потом, после похорон Евгении Петровны.

Она чувствовала, что не выдержит второго «пира во время чумы».

– А что мы будем делать?

Вика опять представила себя на диване перед телевизором, но почему-то сейчас это не показалось ей таким уж заманчивым.

Она пожала плечами.

– Сегодня не погуляешь, – продолжал Витя. – Дождик моросит. А почему ты так легко одета?

– По привычке.

Вика замечала за собой такую особенность, что она одевается не по сегодняшней погоде, а по вчерашней, поэтому частенько мерзнет в прохладные дни и парится в жаркие. Витя снял свою курточку и набросил ей на плечи. Ей сразу стало уютнее и не так тошно.

– Спасибо.

– Так, куда мы пойдем? – пытался выяснить Витя.

– Поедем ко мне, – неожиданно предложила она. – Я сейчас не выдержу шума и громкой музыки. Посидим, попьем чайку в тишине.

– Я не согласен на чай! – возмутился Витя. – Я сегодня без машины!

– Ладно, купим бутылку вина, – покладисто сказала Вика.

Витя хотел взять такси, но Вика потянула его к метро.

– Так быстрее получится.

Когда они вошли в квартиру, их, как обычно, встретили соседки, но, увидев, что Вика не в духе, тут же ретировались, сообщив, что через пять минут начинается очередная серия их любимого сериала.

– Здорово ты их вымуштровала! – восхитился Витя. – Скоро и меня выдрессируешь.

– Разве ты поддаешься дрессировке?

– Ну, раньше это никому не удавалось, но я такой возможности не исключаю.

Они еще немного поболтали о том, о сем, накрывая на стол. Вика прислушалась к себе, но никаких внятных сигналов из подсознания не получила. Она сама пригласила Витьку. Как он это истолкует? Ладно, разберусь как-нибудь, решила она.

Витя основательно расположился за столом, но на этот раз не спешил приступать к активным действиям.

Первым тостом они помянули Евгению Петровну. Вика подумала, что вряд ли теперь назовет ее коброй, хотя раньше в своих мыслях иначе не называла. А вот Васька почему-то и после смерти не стала для нее Василисой Андреевной. Она с самого начала была инородным телом в их коллективе, а Евгения Петровна, несмотря на вредность и склочность, была своей, и вскоре все поймут, что им ее не хватает.