Мидас

Но ничего, не стоит слишком уж привыкать к хорошему, ты все равно здесь ненадолго.

Горячее на главный стол мы подавали втроем, так что управились быстро, однако за это время я успела поймать несколько внимательных взглядов серых глаз Андрея Григорьева. Его сходство с Антоном было весьма заметным, но я уже вполне пришла в себя, и его взгляды на меня почти не действовали. Почти. Ужин уже подходил к концу, когда Григорьев едва слышно шепнул мне:

– Посмотрите под моей тарелкой.

До меня не сразу дошло, что он имел в виду, но когда он удалился, поблагодарив за отличное обслуживание, я поставила его тарелку на поднос и увидела под ней маленький клочок бумаги, который незаметно сунула себе в карман.

Боже, неужели он как-то догадался, что я сыщик, и хочет мне что-то сообщить? Я так поспешно разделалась с запиской, что не успела ничего прочитать.

Арсений ждал меня возле торгового центра. Не выходя из машины, он с водительского сидения распахнул передо мной дверцу автомобиля, и я юркнула в просторный роскошный салон.

– Что с Максом? – с места в карьер начала я.

– Не волнуйся, ничего страшного, просто он угодил в аварию, а его мобильник куда-то затерялся.

– Что с ним?! – вскричала я, совершенно себя не контролируя.

– Ушибы, ссадины и перелом руки, – невозмутимо сказал Арсений, – не паникуй.

Мы отъехали, и он подробно обо всем рассказал. Узнав от меня, что я не могу связаться с Максом, он попытался ему дозвониться. Когда это ему не удалось, он сделал несколько звонков в разные учреждения и выяснил, что Макс еще утром попал в аварию на проспекте Науки и его отвезли в Елизаветинскую больницу.

Он помчался туда, поговорил с врачом, ничего опасного для жизни нет, правда, перелом оказался сложным, так что пришлось делать операцию. Потом Арсений навестил Макса, тот только очнулся после сна и ужасно переживал из-за потери телефона. По его просьбе Арсений заблокировал номер его мобильника и купил новый аппарат, так что теперь мой несравненный шеф на связи. Я облегченно перевела дух.

– У вас любовь? – вдруг спросил Арсений.

– С чего ты взял? – изумленно отозвалась я. – Макс мой лучший друг и очень дорог мне, но это другое. – Я тут же осудила себя за откровенность. Не его ума дело, что за отношения у нас с Максом.

Покончив с личными проблемами, мы приступили к обсуждению деловых вопросов. Как я и предполагала, Арсений не сообщил членам правления о подслушанных разговорах. Он сказал, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше.