Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

И стояли бы они так долго – чуть колышущейся безмолвной толпой, если бы не взял на себя функции руководителя церемонией некий представительный мужчина с траурной повязкой на рукаве.

Для начала он негромко прокашлялся и, когда все разом оборотили головы на звук этого «кхеканья», повернулся к лежавшему на каком-то непонятном постаменте открытому гробу и начал толкать речугу:

– Дорогой наш Валерий! Как тяжело понимать, что лучшие из нас уходят первыми…

– Это кто? – тихо, одними губами спросила Ёлка у бывшего тренера.

– Чиновник от какой-то партии. Бурундук канцелярский. У него должность такая – по всем мероприятиям таскаться и слова нужные говорить. Вот смотри – в конце речи он будет партию свою восхвалять. Это у них такой способ везде, где только можно, засветиться – по любому поводу выступать и пропагандировать.

И точно – после пространных речей о несправедливости судьбы и «горьких слезах, застилающих глаза», чиновник плавно перешел к основной части выступления – к восхвалению родимой партии.

Мол, вот если бы мы были у власти – никогда не случилось бы подобного безобразия, ибо…

Чиновничья речь отупляла. И без того мрачное, похоронное настроение от этого пафосного надрыва стало невыносимым до головокружения. Боже мой, ну неужели чинуше совесть позволяет устраивать такой бездарный цирк на могиле молодого парня?

Валерка, замечательный светлый парень, спортсмен, умница – он же ни малейшего отношения не имел ни к политике, ни к вообще ничему грязному!

Ёлка задумчиво улыбнулась, вспомнив счастливые Валеркины глаза.

Странно, но единственное их свидание она вспоминала часто. Несмотря на то что «отношения» так и не сложились, все, что было связано с Валеркой, теплой волной согревало сердце.

И даже тот скандал, который учинил он Ёлке, когда узнал, как она устроена в этой жизни, то есть про ее отца-министра, про ВИП-жизнь, про телохранителей и миллионы, – все это можно было понять. И простить! Ну не виноват был парень в том, что ему по жизни с богатыми женщинами не везло, – вот и не любил он их.

И Ёлка под эту раздачу попала. Ее он поэтому тоже не полюбил.

А ведь, честно говоря, очень жаль, что ничего у них не получилось. Действительно очень жаль…

В голове не укладывается, что жизнелюбивый светлый человечек сейчас лежит в дорогом дубовом гробу, а вокруг стоят его друзья. И всем очень плохо. А этот бездушный чинуша усугубляет грустную обстановку своим нелепым и подленьким паясничаньем.