Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

– А эти два придурка, прости Господи, которые, удолбанные, на машине разбились? Тоже ведь оба мастера спорта и чемпионы! Вскрытие чего показало? Что они не то что думать, они видеть не могли, столько в них кокаина было! Все вы, слышите? Все вы рано или поздно звездить начинаете! Колеса жрете, кокаин нюхаете, красивой жизни ищете! А я вас хороню, дураков! У меня же сердце за каждого из вас кровью обливается! Сведете вы меня в могилу!

Старый тренер попытался схватить за грудки сидевшего рядом одного из Вов, но промахнулся, всхлипнул и зарыдал, спрятав красное от алкоголя лицо в белоснежную рубашку на Володиной груди.

Мужики хором вздохнули.

Сашка с Женей переглянулись, встали из-за стола, подхватили тренера под руки и осторожно куда-то поволокли.

– Куда это они его? – обеспокоенно завертелась на стуле Ёлка. – И чего это они меня тут одну оставили?

Не изобразив на лице ни единой эмоции, Вова-два, сидевший слева от девушки, пояснил:

– Они его сейчас на диванчик устроят, он часик поспит и опять в норме будет.

– А тебя они не одну оставили. Пока мы тут, ничего с тобой не случится. Мы свое дело знаем, – добавил Вова-два. – Не переживай, вот они, твои архаровцы, уже управились.

И потек разговор. Чуть нестройный, сбивчивый, прерываемый грустными опрокидываниями без тостов. Разговор старых знакомых.

– А вы чего клиента с собой притащили? – занюхав бутербродом очередные пятьдесят грамм, поинтересовался у телохранителей Володя-второй.

– Клиент. – Трезвый Жека с улыбкой посмотрел на притихшую Ёлку. – Но это мы с ней сюда пришли. Валерка – ее хороший знакомый.

Слукавил малость, конечно, подлец, уж кто-кто, а он-то знал, что «хорошими» знакомыми Элку и нынешнего покойного назвать уж никак нельзя было!

– Да ладно!

К столу начала подтягиваться публика. Со своими стульями, рюмками и бутылками. Человек, скептически заявивший «Да ладно!», оказался уважаемым всеми Николаем Семенычем, Ёлка его на кладбище видела.

– Что значит «да ладно!»? – Элка решила влезть в разговор.

– Не было у него знакомых женщин. Ну, то есть были, но только по работе. Он после Ритки баб вообще терпеть не мог. А тут вы, такая хорошенькая! Вранье это все.