Мятный виски

– Понятно, – Роберт отпустил воротник проныры, демонстративно вытер руки, стряхивая с них невидимую грязь.

Он с невозмутимым видом под вопли Игната Игнатыча прошествовал к своему столу, сел, смахнул пыль, достал из кармана сложенный вчетверо листок и положил перед собой. Под записью «театр?» вывел карандашом – «дом?», немного подумал и под словами «кто убил Марту?» поставил цифру один.

Первым подозреваемым стала Лилия. Роберт добавил рядом с именем девушки через чёрточку – зависть. На второе место попал Аркадий с отметкой – ненависть.

Третьим Роберт записал Владимира Филимонова – ревность. Над листом бумаги нависла тень. Роберт в мгновения ока свернул записи и спрятал в карман для пущей надёжности. Тень отбрасывал Игнат Игнатыч, он наклонился, но прочитать не успел.

– Какие результаты по делу Марты? – полюбопытствовал начальник.

– Сегодня должны дать заключение по вскрытию, – промолвил Роберт.

– Твои предположения?

– Давайте узнаем причину смерти, – произнёс Роберт: – и не будем делать поспешных выводов.

–Нет времени. Меня трясут, – Игнат Игнатыч огромными ручищами сдавил себе горло. – Нужен результат.

Роберт приподнял бровь и пристально уставился на начальника. Игнат Игнатыч проиграл дуэль глазами и попятился от стола следователя, шевеля губами и ища новую жертву. Ему под руку попался проныра Евгений, вернувшийся в отдел, когда смолкли вопли начальника, полагая, что буря миновала.

– Ты чего без дела шляешься? – взревел Игнат Игнатыч, тыча в побледневшего подхалима толстым пальцем.

Роберт потёр виски, встал, бочком обошёл начальника, а затем отправился в подвальные помещения, подальше от криков.

Доктор Рюмкин протирал хромированные инструменты для вскрытия, больше похожие на пыточные орудия. Белый кожаный фартук, подпоясанный чёрными завязками, делал его похожим на мясника. Для полноты картины не хватало тесака. Рюмкин шмыгал сизым носом, хлопая карими рыбьими глазами. Увидев Роберта, он осклабился и отложил своё занятие, приветливо махнул рукой, приглашая заглянуть за шкапчик, заставленный банками с заспиртованными органами.

Следователь, приложив платок к носу, прошёл к столу, спрятанному от посторонних глаз.

– Как жизнь, Робик? – хрипловатым голосом спросил Рюмкин. – Зазнался ты, брат, в последнее время. Получил повышение и всё – забыл старых знакомых? Садись, в ногах правды нет.

– Занят был, Рома, – оправдался Роберт, присаживаясь на стул. – Дел невпроворот, а я спешки не люблю, ты же знаешь.