Истерия

Парень кивнул на лампу, стоящую около диванчика, и промолвил:

– Нашёл её в коридоре на втором этаже.

– Иногда отключают электричество, – пожала я плечами.

– Вы боитесь темноты? – насмешливо поинтересовался Костик.

Я ничего не ответила, наколола на вилку колбасу и принялась есть. Дальше мы завтракали в полном молчании. Я видела, что племянника распирают изнутри вопросы, но не собиралась ему в этом помогать. Если хочет спросить, то пусть сам наберётся смелости. Костик ушёл, я проводила его до калитки, а потом вернулась в дом.

Присутствие чужого сильного раздражало, где-то во дворах вновь заунывно завыла собака. Я зябко поёжилась и огляделась по сторонам, вроде никого. Ворона слетела с ветки яблони и опустилась на перила крыльца.

– Кыш! – я живо прогнала её прочь, ещё не хватало, чтобы она притащила на хвосте беду в дом.

Два часа ушло на приготовление обеда. Я не стала ничего придумывать, просто пожарила курицу и отварила макароны. Это Жанна, любимая сестра мужа, пекла пироги гостям и заваливала стол лакомствами, стараясь, всем угодить.

Я так не умела и даже не пыталась, Костя любил меня не за это. Едва управилась с обедом, как объявился племянник. Выглядел он уставшим, но в то же время довольным.

– Как вкусно пахнет, – восхищённо произнёс он, вынудив меня скривиться.

«Льстивый подхалим», – подумала я, ставя перед ним тарелку с курицей и макаронами. Костик положил на край стола газету и взялся за вилку. Я увидела заголовок: «Очередная жертва! Полиция бездействует! Кто будет следующим»?!

– Зачем ты это принёс в дом? – с недовольством поинтересовалась я.

– Обычная газета, – пожал плечами Костик, явно не понимая моего раздражения.

– В ней плохие новости, – я двумя пальцами схватила газету и швырнула в мусорное ведро.

– Тётя Оля, вам не стоит опасаться маньяка, – весело сообщил племянник.

– Почему? – настороженно спросила я.

– Он убивает только двадцатичетырёхлетних девушек, – голос Костика прозвучал глухо, будто наполнился другим, совершенно чужим и незнакомым мне голосом.

– Всё равно не стоит такие вещи приносить в дом, – я покинула кухню, стараясь не смотреть на племянника.

Спиной ощутила его взгляд, полный ненависти, конечно, они так и не простили меня за исчезновение мужа. Любимый сын, любимый брат, да и просто любимый – Костя был центром их жизни. Я прижала руки к груди, воспоминания порой бьют сильнее кнута.

Наверху громко хлопнула дверь. Костик выскочил из кухни и посмотрел на лестницу.