Стрингер. Русские forever. Остросюжетная проза

Сообразив, что ответ прозвучал излишне резко, уже мягче произнесла: – Поехали, Олег, а то еще опоздаем.

Куприянов неторопливо распустил и снова собрал волосы в «конский хвост», как всегда делал, чтобы справиться с волнением, кашлянул, прочищая внезапно пересохшее горло.

– Не опоздаем, – уверенно проговорил он, однако торопливо повернул ключ в замке зажигания.

«Понтиак» мягко отъехал со стоянки. Сразу за поворотом открылось свободное от кустарников место, и Куприянов смог далеко внизу рассмотреть двухэтажный, облицованный диким камнем дом, врезанный в холм так, что казался его органичным продолжением, откуда они с Полиной так удачно скрылись через задний двор.

Асфальтированная дорога петляла между апельсиновыми рощами и холмами, от подножия до вершины расчерченными полосами ухоженных виноградников, обильно дающих знаменитое красное и белое калифорнийское вино, которое, на вкус Куприянова, серьезно уступало молдавским «каберне» и «шардоне».

Первыми виноград здесь начали выращивать русские поселенцы еще в начале девятнадцатого века, привлекая на полевые работы местных индейцев и, чему больше всего удивлялись, обосновавшиеся здесь чуть позже испанцы, даже платили им за работу. Многие названия в этой местности, с тех пор так и остались русскими. Даже речку ностальгирующие поселенцы в стародавние времена назвали Славянкой, и только много лет спустя, в основном из-за фонетических проблем, ее переименовали и стали называть просто – «Русская речка».

Вырвавшись из виноградно-апельсинового рая, «Понтиак» выехал на сто первое шоссе рядом с указателем «Сан-Франциско – 70 миль». Как всегда по пятницам, поток машин устремлялся из города, поэтому в сторону противоположную – все полосы были практически свободны.

Куприянов утопил педаль газа и перестроился в левый ряд. Время от времени поглядывая в зеркало заднего обзора, он привычно проверялся, нет ли слежки.

3

Сжимающие сигарету, длинные тонкие пальцы молодой женщины со свежим маникюром совершенно не дрожали, вот разве что затягивалась она чаще и глубже, чем обычно. Куприянов попробовал вообразить, как бы вела себя его Оксана, если бы похитили его, и не удержался, хмыкнул.

Полина коротко взглянула, спросила нахмурившись:

– Что?

– Я представил, как бы вела себя моя жена в такой ситуации, – признался Куприянов.